Страница 13 из 48
Я увидел тепловой силуэт человека, прижатого к земле тяжелой тушей павшего коня. Его аура была яркой, золотистой, но она стремительно бледнела, истекая силой сквозь глубокую рану в районе груди.
Легат Авл Клавдий. Он был жив, но тяжело ранен и полностью отрезан от своих сил.
А рядом с ним, всего в нескольких десятках шагов, в пыли лежал Золотой Орел. Аквила легиона. Её янтарное сияние пульсировало слабо, прерывисто, словно умирающее сердце. Без ментальной подпитки от солдат и без контроля со стороны раненого командующего этот мощнейший артефакт превратился в пассивный приемник. Если варвары захватят Орла или если Легат умрет, легион навсегда потеряет свою душу. Мы все превратимся в стадо испуганных овец, которых мертвецы вырежут без малейшего сопротивления.
К раненому Легату уже выдвигалась группа врагов. Три огромных костяных голема, ведомые пепельными воинами-некромантами, медленно пробирались сквозь дымящиеся завалы, целенаправленно двигаясь к угасающему янтарному свету. Они шли за Орлом.
— Луций… что нам делать? — Спурий, декан, посмотрел на меня. В его глазах больше не было страха перед мертвецами — там был страх перед полной, неотвратимой гибелью всего легиона. Он ждал моего решения. Все они ждали. Тридцать измученных, окровавленных солдат, стоявших под нашей маленькой Эгидой.
Я перевел взгляд с горящей котловины на своих людей.
«Итак, тактический анализ, — запустил я мысленный процесс. — Наша текущая оборонительная позиция стабильна, но она пассивна. Мы просто оттягиваем неизбежное. Если Орел погаснет, наша Эгида лопнет через пару минут под давлением превосходящих сил врага. Спасение Легата и возвращение Аквилы — наш единственный шанс на выживание. Это не героизм, это сухой математический расчет. Нам нужно пробить коридор в пятьсот метров сквозь зону сплошного поражения».
— Слушайте меня! — мой голос перекрыл гул затихающего огня. — Легат жив. Орёл жив. Но к ним идут големы. Если они заберут Аквилу, мы все сдохнем здесь до заката. Мы должны прорваться к ставке.
— Прорваться?! — ахнул Децим. — Луций, нас всего тридцать человек! Там целая армия мертвецов!
— У нас есть строй, старик, — я жестко положил руку на его плечо. — И у нас есть Эгида. Нам не нужно побеждать всю армию. Нам нужно пройти этот коридор быстро и слаженно. Мы построимся «черепахой». Щиты сомкнуть со всех сторон — спереди, с флангов, сверху. Двигаться в ногу. Приготовиться к бегу!
— К бегу в «черепахе»? — удивился Руф. — Но так никто не делает! Это же нарушит плотность строя!
— Если бежать в едином ритме дыхания, строй не рассыплется, — отрезал я. — Я буду задавать ритм. Руф, держи Сигнум высоко, чтобы выжившие из других когорт видели, что мы идем. Децим, ты замыкаешь. Спурий, держи левый фланг.
Я встал во главе нашей маленькой колонны. Мой гладиус был направлен вперед, в сторону пылающей котловины.
— Щиты сомкнуть! — скомандовал я.
Хлоп! Хлоп! Хлоп! — тридцать скутумов сошлись в единый кожано-бронзовый панцирь. Наша синяя Эгида уплотнилась, превращаясь в обтекаемый, похожий на каплю кокон.
— Шагом… марш! — рявкнул я. — И… раз! И… два! И… раз! И… два!
Мы вышли из-под спасительного скального навеса прямо в бурлящий ад Красного ущелья. Наша «черепаха» двинулась вперед, ускоряя темп с каждым шагом, превращаясь в единый, монолитный таран, готовый пробить саму смерть.