Страница 9 из 36
— А, Алекс! Иди сюда, сынок! — позвал викарий. — Познакомьтесь, юные леди, это мой сын Александр, грызет гранит науки в Лондоне, хочет стать финансистом. А это мисс Эллионор Моррен, мисс Вирджиния Моррен и совсем юная мисс Марта Моррен.
Александр вежливо поклонился. Его взгляд был открытым и заинтересованным.
— Очень приятно, юные леди. Мисс Моррен, — он обратился к Элли, — отец говорит, вы наше спасение для хора. — Не зарекайтесь, мистер Лоуренс, — улыбнулась Элли. — Сначала нужно услышать этих моих будущих подопечных.
Они заговорили о Лондоне, об учёбе, о музыке. Алекс оказался интересным собеседником — умным, но без заносчивости, увлечённым цифрами и экономическими теориями, но способным оценить и красоту гимна. Элли ловила себя на мысли, что он приятный, очень приятный молодой человек.
Но настоящую перемену она заметила в Вирджинии. Та, обычно сдержанная или язвительная, вдруг расцвела. Она слушала Алекса, не проронив ни слова, а её тёмные глаза, широко раскрытые, были прикованы к его лицу. Когда он, шутя, объяснял Марте, как считать шиллинги и пенсы, Вирджиния рассмеялась — звонко, искренне, как давно уже не смеялась. И когда Алекс, прощаясь, слегка покраснел, поправляя очки, на её щеках тоже вспыхнул румянец.
Весь путь домой Вирджиния молчала, но это было красноречивое, мечтательное молчание. А вечером, когда они остались вдвоём, она не выдержала.
— Элли, он же просто чудо! Такой умный, такой интересный! И глаза у него… добрые. Совсем не как этот господин с аббатства!
— Александр? Да, он производит впечатление очень достойного молодого человека, — осторожно согласилась Элли, дошивая платье.
— Ты слышала, как он говорит о Лондоне? О театрах, о лекциях? И при этом он такой… простой. Не смотрит свысока. И с Мартой так мило разговаривал…
Элли слушала этот восторженный монолог, и в её душе поднималась смешанная чувство — нежности и легкой паники. Её план, только-только оформившийся в голове — найти для Вирджинии «приличного состоятельного человека» — дал первый же, неожиданный и весьма решительный сбой. Мистер Алекс Лоуренс был хорош всем, но у него не было состояния. Сын сельского викария, студент, будущий клерк или, в лучшем случае, скромный финансист. Его «состояние» — это его ум, образование и доброе сердце. Это прекрасно для джентльмена, но доброе сердце не прокормит трех женщин.
«Нет, нет, нет, — думала Элли, глядя на сияющее лицо сестры. — Это не вариант. Это путь в ещё большую бедность. Она должна думать о будущем, а не о красивых глазах». Но, слушая искренний восторг в голосе Вирджинии, она понимала, что её сестра, похоже, впервые за многие месяцы горести и лишений увидела не спасение, а свет. И погасить этот свет сейчас было бы жестоко.
«Что ж, — печально подумала Элли, откладывая шитьё. — План «Замужество Вирджинии» переходит в стадию «возможно в другой раз». В конце концов Вирджиния имеет право на счастье, и не обязана выбирать кого-то лишь из-за денег».
Она взглянула на Вирджинию, которая, улёгшись в постель, смотрела в потолок с блаженной улыбкой. Завтра начнутся репетиции хора. Завтра начнётся её собственная, хрупкая финансовая независимость. А пока… пока пусть сестра мечтает о добрых глазах и умных речах. В этом жестоком веке и это было редкой роскошью.