Страница 30 из 65
Су Лин уверенным шагом зашла во двор едва солнце коснулось крыш. Наследница Звонкой Струны резко остановилась, уставившись на вышедшего на крыльцо Мина.
— Твое бесстыдство действительно не знает никаких пределов, Лу Мин! — заявила девушка, сдвинув брови. — Сначала ты унижаешь старейшин, а теперь открыто выставляешь себя посмешищем на весь город!
Следом за ней из ворот выскочил взмыленный Му Кай, даже не дав Мину удивиться такому обвинению. Купец отчаянно пытался оторвать от створок прибитую им же табличку, дергая доску так, что едва не срывал с петель сами ворота. Лицо торговца полыхало от жесточайшего стыда.
Под строгой надписью «ПОПУТЧИКИ НЕ ТРЕБУЮТСЯ» кто-то глубокой ночью криво нацарапал углем жирную приписку: «КРАСИВЫЕ МОГУТ СПРОСИТЬ».
Внутри Чернильницы за пазухой начертателя раскатисто заржал Владыка Звездного Предела.
Мин скрестил руки на груди, спустился по деревянным ступеням и внимательно изучил изуродованную доску. Лицо юноши выражало крайнюю степень деловой сосредоточенности.
— Госпожа Су, вы, кажется, приписываете мне лишние достижения, — совершенно серьезно ответил начертатель. — Посмотрите на этот кривой почерк. Углы смазаны, нажим неравномерный. Ученик в первый день занятий выведет иероглифы лучше. Моя рука никогда бы не сотворила подобного безобразия.
Мин выдержал безупречную паузу и чуть склонил голову набок, встречая злой взгляд девушки.
— Хотя по сути с написанным я полностью согласен.
Уши Су Лин мгновенно приобрели насыщенный алый оттенок. Скрытая ревность, которую воительница никогда бы не признала вслух, ударила в голову. Девушка резко развернулась, взметнув подол серебристой туники, и устремилась к выходу с такой скоростью, словно двор Семи Дорог внезапно охватило пламя.
Совершенно забыв зачем приходила. Впрочем, Мин прекрасно понимал, что она еще вернется.
Му Кай наконец-то оторвал кусок доски вместе со ржавым гвоздем и устало привалился спиной к деревянной створке, вытирая испарину.
Остаток месяца пролетел в совершенно изнуряющем ритме.
Му Кай пустил в ход все доступные купеческие связи, и даже те, что приобрел после оглушительного успеха на турнире. Наследник лично скупал на рынках кипы редчайшей бумаги и шелка, выискивал жаропрочные стеклянные сосуды и доставал кровь ядовитых духовных зверей высших рангов. В закрытую мастерскую Мина непрерывно текли бруски очищенного духовного сплава для запасных плашек «Драконьего Хребта».
Сам юноша сутками не выходил из выделенных покоев. Древняя Чернильница работала без остановки, переваривая закидываемые в ее широкое горло ингредиенты. Правда, ци она поглощала только через одну руку Мина, что, впрочем, не сильно замедляло производство.
Поток ци из тридцати шести меридианов удерживал бушующие алхимические процессы под строгим контролем. Мин получал капли чистейшей огненной, ледяной, земляной и серебряной туши, а также выводил совершенно новые составы, которыми ещё не пользовался, но которые намеревался испробовать.
Получив материалы, начертатель полностью изменил подход к грядущим битвам — вместо точечных контрударов его соболиная кисть теперь сплетала Древнюю Грамматику в запутанные комбинированные связки.
«Поглощение» слилось с «Затуханием».
Возникшая черная воронка могла безвозвратно сожрать даже технику мастера на пике Ядра, правда ресурсы конечны, и провернуть подобное выйдет не больше пары раз. Комбинация «Цепи» и «Внедрения» пускала скрытый импульс по оружию врага прямо в его русла. Символ «Сцепления» связывал «Отражение» и раздвигал щит на несколько шагов для надежного прикрытия флангов.
Когда новая духовная плашка легла в паз, оружие превратилось в орудие абсолютного разрушения.
К середине месяца этот ритмичный труд внезапно прервался. Му Кай быстро переступил порог мастерской и плотно закрыл дверь на внутренний засов. Взгляд торговца растерял былую легкость. Наследник приблизился к столу, заваленному обрезками пергамента и светящейся крошкой.
— Мин, — тон Му Кая был очень твердым. — Возьми меня с собой.
Начертатель оторвал кисть от бумаги. Он вскинул голову и встретился взглядом с товарищем.
— Я отлично разбираюсь в картах, и к тому же знаю старые. Если Разлом действительно состоит из обломков древних цивилизаций, я буду полезен! — продолжил Му Кай, с силой опираясь ладонями о столешницу. — Я запоминаю лица, могу отследить цены на любую дрянь и найти язык с торговцами внутри любого лагеря. Моя стальная нить бьет быстро. Ты выйдешь против людей Шао Хэна и теневых сект, тебе понадобится тот, кто прикроет спину от летящего в слепую зону кинжала!
Воздух в мастерской остыл. Мин отложил соболиную кисть на резную подставку.
— Нет, — коротко и безжалостно отрубил юноша.
Купец дернулся, будто получил удар плетью.
— Я хочу зайти так глубоко как смогу, глубже чем самый последний маяк в разломе. И даже если я отдам тебе три из пяти жетонов, их защиты не хватит. Твои меридианы сгорят ещё на подступах к среднему радиусу.
Мин поднялся и посмотрел торговцу прямо в глаза.
— Я не буду рисковать жизнью своего друга только ради того, чтобы он защищал мою спину.
Лицо Му Кая болезненно исказилось. Купец с силой стиснул челюсти, резко развернулся и зашагал прочь, с грохотом захлопнув за собой тяжелую дверь.
Однако на рассвете следующего дня створка в мастерскую едва слышно приоткрылась. На край стола лег плотный сверток с бумагой, ради которой торговец трое суток лично выслеживал теневых скупщиков. Му Кай тут же удалился. С того момента они больше ни разу не упоминали Разлом в разговорах.
Так месяц подготовки истек. К этому времени ожог полностью затянулся, а пальцы правой руки снова слушались без малейшей задержки. Каналы тоже восстановились и от прежних ран не осталось и следа.
Ранним утром над центральной площадью Чияня раздался каменный скрежет, когда с высоты опустилась колоссальная фиолетовая лестница. Ее полупрозрачные ступени уходили прямиком в раскрытую рану небес, откуда на город уже просачивался многовековой холод.