Крах

— Тогда позволь себе это удовольствие. Может, это поможет тебе вспомнить. А уже потом решишь, что делать. Иногда нужно пройти сквозь тьму, чтобы найти свет.

Я фыркаю:

— Если с игровым залом не выгорит, можешь идти в лайф-коучи.

Она скалится в улыбке:

— Не-а. Никому не сдались мои ебанутые советы. Буду и дальше убирать дерьмо за пьяными геймерами.

Мы заходим внутрь, и я замираю, когда Черри включает свет. Игровые автоматы оживают — каскад ярких неоновых цветов и пронзительных звуков. В животе завязывается узел, и на меня налетает очередное воспоминание.

Я прижата спиной к стене, какой-то мужик лапает меня. Это неприятно. Я не могу вырваться. Дверь распахивается, и оттуда вылетает человек в маске. Я пускаюсь наутёк.

Я хватаюсь за край барной стойки вспотевшими ладонями.

Черри вскидывает бровь:

— Ты в порядке?

Я киваю, пытаясь сглотнуть.

— Я только что вспомнила, как впервые увидела Панка. Мы были в таком же игровом баре. Он спас мне жизнь…

Она ставит передо мной стопку и наполняет её текилой.

— Пей. Поможет унять мандраж.

Я опрокидываю стопку и морщусь от того, как обожгло горло.

— Блядь. Но почему мама так старается нас разлучить?

Черри наливает мне вторую.

— Потому что Глория — злобная баба, которая всегда завидовала твоей независимости. Её бесит, что тебе плевать на чужое мнение. Так что, если у вас с Панком есть что-то хорошее, то она попытается это уничтожить, как и всё остальное в твоей жизни.

В животе всё сжимается, но текила и правда начинает успокаивать нервы.

— Я уже поняла, что не люблю её.

Черри кивает.

— Ты никогда её не любила, Рокси. Я сразу поняла: ты, должно быть, совсем рассудок потеряла, раз снова съехалась с ней. Но теперь, когда ты чувствуешь, что ей нельзя доверять, то будь осторожна. Если там станет совсем хреново — мой дом всегда открыт для тебя.

— Ты настоящий друг, Черри. Прости, что мы не общались всё это время. Не знаю почему, но обещаю — это больше не повторится. — Я запрокидываю в себя вторую стопку, и эта идёт уже гораздо легче первой.

Она пожимает плечами:

— У нас с тобой тоже непростое прошлое. Но я никогда не держала на тебя зла. Наоборот была рада, что ты вырвалась. Кримсон Вэлли — унылое место, где умирают мечты. Мы все здесь живём взаймы.

В этом я ни капли не сомневаюсь.

Но теперь, когда фрагменты моей собственной жизни начинают возвращаться, тоска по прошлому становится сильнее, чем когда-либо. Я почти чувствую его вкус. Оно здесь, совсем рядом, только руку протяни. И мне кажется, Панк — единственный, кто может помочь мне его вернуть.