Крах

— Тебе будут сниться самые сладкие сны, моя девочка, — шепчу я ей на ухо.

Провожу ладонью по её бедру, поглаживая шрам, оставшийся после аварии. Меня так и тянет вырезать такой же и на себе, чтобы у нас они были одинаковые. Но не сейчас. Эту ночь я полностью посвящу играм со своей малышкой. Чем сильнее её тело будет откликаться на мои прикосновения, тем быстрее к ней вернётся память.

Я провожу двумя пальцами вдоль её киски. Она всё ещё липкая после её недавней разрядки. Стоит мне начать ласкать её нежную плоть, как соки снова начинают вытекать наружу.

— Умница. Покажи мне, какой мокрой я тебя делаю.

Она едва слышно хнычет между глубокими вдохами, её веки трепещут. Я приподнимаю её ногу и слегка разворачиваю к себе. Медленными, осторожными движениями я вхожу в её влажную киску.

— Ох, детка. Блядь, ты такая узкая.

Я делаю глубокий вдох и на секунду закрываю глаза, замирая, пока мой член пульсирует внутри неё. Закусываю губу, наслаждаясь тем, как она растягивается, принимая мой размер.

Затем плавно раскачиваюсь в ней, заполняя её целиком, пока она крепко спит, затерянная в каком-то ином мире, где наша любовь всё ещё жива. С каждым толчком я обещаю себе вернуть её.

Притягиваю её ближе, закидывая её ногу выше, и вжимаюсь в неё всем телом. Я приподнимаю маску и захватываю её сосок зубами, слегка покусывая и приходясь языком по затвердевшему пику. В тусклом лунном свете, я вижу, как её кожа блестит от пота, а по груди разливается густой румянец.

Она стонет:

— Панк...

Я осторожно погружаюсь в неё, стараясь не вырвать из этого сна.

— Да, моя девочка. Я здесь. — Обожаю то, как она зовёт меня во сне. Интересно, что именно она сейчас видит? Мы снова в том кукурузном поле или ей снится та ночь в клубе? Ночь, когда я снял маску, заявил на неё права и стал её богом.

Она такая, охрененно тёплая и скользкая. Так меня жаждет. Это единственный способ доставить ей удовольствие, чтобы её разум не стоял на пути. Прямо как в ту последнюю ночь в мотеле. Она знает, что у меня пунктик на этом. Ей нравится отдавать мне контроль. Даже сейчас.

Я вхожу в неё до самого упора, прижимая ногу к матрасу.

— Блядь, Рокси... — Я двигаюсь, намеренно задевая клитор.

Она мотает головой, её дыхание учащается.

— Тебе нравится, моя девочка? — шепчу ей на ухо.

Тонкая струйка слюны стекает по её подбородку, ноги дрожат.

— Да... — бормочет она.

Сознание — забавная штука. Оно подчиняет себе всё остальное. И её сознание точно знает, чего хочет.

Я толкаюсь снова, на этот раз жёстче. Вена на члене пульсирует, выталкивая всю кровь к головке.

— Да. Блядь. — Моя сперма вырывается наружу, заполняя её киску. Я стону в подушку, прямо рядом с её головой.

Моё тело дёргается, я извиваюсь и продолжаю двигаться в ней, изливаясь внутри. Горячая сперма вытекает наружу, пропитывая её бёдра и матрас под нами.

И тут происходит самое неожиданное. Её живот вздрагивает, а из горла вырывается низкое, животное приглушённое рычание. У неё оргазм во сне.

— Вот так, красавица. Кончай на меня. — Я продолжаю стимулировать её клитор, пока мой член всё ещё пульсирует внутри.

Она хнычет и выгибает спину.

— Панк... — снова бормочет она.

Её соки заливают мой член, вызывая новый прилив возбуждения. На этот раз я кончаю быстрее, заведённый тем, как её жадная киска сжимается вокруг меня.

— Моя. Грёбаная. Девочка.

Ничто другое не имеет значения. Никто больше не важен. Только я и она.

Целую её в губы, затем в шею и, наконец, в плечо, прежде чем выйти из неё. Ещё несколько минут наблюдаю, как она спит, а затем одеваюсь. Я не хочу быть здесь, когда кто-то в этом доме проснётся.

Но перед уходом я оставляю ей подарок на прикроватной тумбочке.

— Сладких снов, любовь моя. Скоро увидимся.