Страница 88 из 161
Мальчишка-поваренок, помогавший обезвредить донну Фиону, поступал в королевскую кадетскую школу. Раззолоченный королевский фельдъегерь принес приглашение. Вся улица видела, как родители рыдали от счастья. Отправили пацана на кухню, чтоб он хотя бы голодным не был, дома мал мала меньше ребятни. А тут такое благоволение от короны! Поймал сынок за хвост удачу! Оказался в нужном месте в нужное время. И форма, и питание, полное обеспечение, и даже стипендия будет! Обливаясь слезами, мать с отцом упрашивали сына учиться хорошо, слушаться наставников, а там глядишь, и других детей удастся пристроить. У них хорошие дети, смышленые и работящие! Ответственные и смелые.
Ничего, буду теперь разговаривать с Персиком, Маркизом и Фениксом. Хороший кот стоящий собеседник, а у дона Зебио все коты в таверне были умнейшими созданиями.
***
Настроение у Говарда Энгу было хуже некуда.
День рождения он решил справить дома, по-тихому. Не хватало еще всю ораву сослуживцев кормить-поить! Испросил три дня отпуска и отбыл в предместье. Где у его мамы справный домик, лодка с парусом, собственный причал и не слишком набожная вдовушка в соседках, упругая, что твой мяч, куда руки не положи, везде приятно. Отоспался, объелся маминых пирожков, на рыбалку съездил, вдову побаловал и сам порадовался. Душевно отдохнул, и главное, ни далера не потратил. Он сам по себе подарок и для мамы, и для соседки.
Вернулся на службу, а там такое!
Трое парней медалями бренчат, хвастаются, что ведьму брали, остальные магов сопровождали, тоже интересно ведь! Не каждый день видишь, как маг работает.
Черного Артефактора арестовали. Сам король в отделении был. О таком Лундази не один год судачить будет! А он не пришей кобыле хвост получился. Все плюшки дону Тарбаду. Говард давно на его место метил, и начальство искренне подсидеть пытался. Чистоплюй дон Тарбад, вот пусть и едет хоть в Берсебу, хоть в столицу, откуда его и прислали ему на голову. А он тут местный, все и вся знает, и его все знают, начальником он развернется, хватит ему в заместителях ходить.
И ведь кто навел ребят? Девка эта навела неприятная! Ни кожи, ни рожи, одно слово, что маг. Он на такую бы и в голодный год не залез, а остальные петушатся, цветочки таскают, конфеты и мармелад. Слипнется у нее! В рот смотрят, хороводы водят. Донья Ирма, да донья Ирма. Тьфу!
Что она, при нем не могла объявить про ведьму? Или три дня подождать? Он бы операцию и продумал, и провел бы с блеском, он отличный полицейский! И он, а не Тарбад получил бы благодарность короны. И этим мальчишкам вовсе несуразно отломилось, где это видано, чтоб премию давали такую, чтоб на домик хватило с садиком? В Лундази-то! Где в сезон сараюшки по цене дворца сдаются?
Один счастлив по уши, жениться собрался, есть теперь, куда жену привести. Двое других приобрели паи крупного торгового дома, чтоб денежки работали. Это что же, они богатеть будут, а он на одно жалованье жить?
Нет, конечно, на жалованье он не жил. Свою выгоду блюсти умел. Можно ведь человечка закрыть, а можно и отпустить, или искать не слишком старательно. Ситуации разные случаются. А кошелечки ему несут и из порта, и из санатория, и с ремесленной слободки, и с рыбацкой. Каждый торговец, каждая шлюха на улице – это его личный кошелек на ножках!
Говард сидел в таверне, смотрел в кружку с черным элем и видел ненавистное лицо пришлой магички. Крыса архивная!
И такое неуважение стерпеть… от девчонки! И на магов есть управа! К его рукам немало артефактов прилипло, знает он, почем нынче магия. И как ее можно лишить начисто.
– Эй! Мир! – сына Октава Дэбрэ Говард почти презирал.
Про таких говорят, ни украсть, ни покараулить. Неудачник, слабак. Но приятельские отношения поддерживал. Неизвестно, кто, когда и по какому делу понадобится. Черные маги зверюшки полезные. Призрака допросить, а то и самого покойника, кто его убил да отчего. У них раскрываемость стопроцентная! Сам Октав его раскусил бы влет, но Миристен радовался вниманию и другу помогал охотно.
Честолюбивые планы Миристена тайной для Говарда не остались и изрядно смешили, но приятеля он раззадоривал и подзуживал. Говори, что люди хотят слышать, и будешь лучшим другом. Миристен гордился, что Говард его отличает, вот, целый заместитель начальника полицейского отделения, а понимает, кто такие Дэбрэ! И какая ему суждена великая судьба!
– Садись, Мир, рассказывай! – Говард кивнул подавальщице, и на столе появился запотевший кувшин с вином.
– Ох, и сволочная работенка досталась! Представляешь, весь город просмотреть и проклятия снимать! Устал, как собака! И главное – никакой оплаты! Король призвал! Обязан служить стране! Я не отказываюсь, но почему бесплатно?
То, что король сам сутки провел в порту и трущобах, просмотрев народу раз в десять больше, Миристен не заметил. Его вообще мало что интересовало кроме его особы. И то, что учили его пять лет на факультете Смерти совершенно бесплатно (как раз на такой случай), благополучно забыл. Ясно же, он никому ничего не должен. Это его несправедливо затирают, угнетают и не ценят. Король, отец, начальство на службе…
Говард поделился мнением о магичке. Тьфу, пакость, архивистка! Без слез не взглянешь, а такую свинью ему подложила!
– Так это из-за нее меня гоняют третий день по городу с патрулем? – задохнулся от возмущения Миристен.
– Запомни. Ирма Эль Тиман, – повторил Говард. – Дрянь. Пигалица. Сопля зеленая.
– Хови, хочешь, я ее прокляну? – Глаза Миристена осоловели, и он начал запинаться. Но руку протянул резко и решительно.
– Тихо! Ты что? – Говард прихлопнул руку приятеля к столешнице и оглянулся. – Подсудное же дело!
Миристен подергался немного, но дал себя уговорить.
– Доны, простите, вы не будет против, если я присяду? – на столик упала тень.
Говард поднял глаза. Мужчина в добротном костюме, с заметным брюшком, с полными щеками, с приятной улыбкой. Бабушкин Пирожок. Обручальное кольцо на пальце, гильдейская печатка с циркулем и шестеренкой. Маг. Артефактор.
– Пожалуйста, дон, – вежливо ответил Говард. Он не дурак, с магом спорить.
– Если я не ослышался, донья Эль Тиман и вам наступила на любимую мозоль? – осведомился пирожок самым сердечным тоном старого приятеля. И Говард вдруг разглядел в полумраке таверны, что глаза у него холодные и злые. А пирожок-то с гвоздями!
– П-позвольте п-предствиться, М-миристен Дэбрэ, б-будущий король, – протянул руку Миристен.
Пирожок пожал ее весьма охотно.