Магия уюта

20

– Что-то вы бледненькая сегодня, донья, – поцокал языком библиотекарь дон Лусио. – Работаете много, переутомляетесь!

– Меня наняли, чтоб я работала, – развела руками. – Климат мне не подходит, дон Лусио, плохо себя чувствую, – начала создавать легенду и врать окружающим. – Собираюсь уезжать. Целитель рекомендовал климат сменить.

– Ой, как жалко! Погода у нас… да, не каждый привыкнет. А что дон Малакаль?

– А что дон Малакаль? Не умирать же мне из-за его проектов. Кто-то не может жить в холоде, кому-то не подходит жара. Мы вот один проект сделали, собрали воздухолет «Покоритель небес».

– Да-а, весь город гудит! Жаль, я не видел. Хоть бы одним глазком глянуть!

– На выставке увидите непременно! Совсем скоро! – заверила старика. – А я вам вот пирожков с финиками и курагой напекла. Знаю, вы любите сладкие.

– Замечательная вы девушка, донья Ирма. Замуж вам надо, и чтоб муж хороший был, хозяйственный и добрый.

– Совершенно согласна! – не стала огорчать доброго старика своим мнением о мужчинах вообще, и об отце ребенка, в частности; подложил же свинью, гад! Всю жизнь теперь перекроить надо. – А теперь дайте мне подшивки газет за этот год.

Половину июля события на нашей ферме полоскали на все лады. Какое счастье, что я уехала в тот же день!

«Кошмарное убийство в полях», «Жена-монстр», «Камень под крылом голубки», «Смерть среди овец» – самые мягкие из заголовков. Но ничего особо ценного там почерпнуть не удалось. Из полицейской сводки уже знала точные факты, а не бредни, в которых изощрялись журналистыгазетчики. И причину смерти знала. Так проломить голову мог кто-то стоящий сзади. Удар был всего один. Полицейский некромант в отчете указал, что отец не видел, кто его ударил. Духи не всезнающи, что видели при жизни, то и могут сообщить.

Мамы на тот момент в холле не было, она была на кухне. Это снизило градус обвинений в ее адрес, но не избавило от них совсем. Теоретически, она могла выйти с черного хода, войти в холл и ударить мужа кочергой.

Я никак не могла представить, зачем бы маме понадобилось убивать отца. Не из-за моего же диплома? Ее бегство всех смутило. Останься она в доме, всерьез никто бы ее не заподозрил. Мама хрупкая, тонкокостная, крошка рядом с могучим отцом, она просто не смогла бы ударить с такой силой. Я при всей своей худобе сложена покрепче. Всегда думала, что пошла в папу. Ан нет, в неизвестного дядю.

Могу предположить, что бежала она вовсе не от полиции. А от настоящего убийцы. И ребенка прихватила, чтоб спасти. Если бы собиралась заранее, планировала побег, в доме не было бы такого беспорядка. Мама у меня очень аккуратная. Тут же она просто хватала то, что под руку попалось в страшной спешке.

О! А ведь полицейский некромант легко может узнать, жив человек или умер. Портреты у них есть, кровь я дам. Хоть какая-то ясность появится. А если мамы нет… то я богатая наследница. Ферма стоит недешево, земли у нас ужас сколько. Надо зайти после некроманта к поверенному и заявить права на наследство. Цинично? А разве я обязана подарить семейное дело кому-то постороннему или короне? Было ли завещание, что в нем написано, все это надо узнать.

Боги! Я так злилась на отца, столько слов придумывала, чтоб доказать, как он был неправ, запрещая мне учиться. Мне так хотелось приехать и положить ему диплом на стол! Показать, что я умею. А теперь его нет. И больше никогда не будет.

Меня вдруг схватила за руку маленькая крепкая рука.

– Ирма, ты совсем не смотришь, куда идешь! – сказал голос Аймара. – Что тебе понадобилось вечером на Ремесленном рынке? Он вот-вот закроется.

Я завертела головой в полном удивлении. Действительно, огромные шестеренки у ворот рынка еле вращались. Прошла половину города и не заметила! Задумалась, да еще и щеки все мокрые.

– Не туда свернула. Выходи из полога, трудно же держать его столько времени. – Я махнула извозчику. В пролетке придается говорить очень тихо, чтоб возница не подумал, что везет дурочку, болтающую сама с собой.

– Нельзя. – Грустно отозвался мальчик. – Вчера люди побили двух наших учеников. Нам запретили выходить в город в нашей форме. На выход шьют другую, как у местных, чтоб люди не шарахались.

Магистры-пустые канистры! Как будто было трудно догадаться, что при виде формы школы люди могут проявить агрессию к детям! Это же дети! Сильные одаренные, но реакции и психика у них незрелые, они не смогут оценить опасность, защититься от нее. Что бы там они не считали сами.

– Они сильно пострадали?

– Не очень. Одному руку сломали, второму нос. Но все равно неприятно. Мы раньше не боялись людей, а теперь младшим запретили в город одним ходить.

Еще бы! Ментаты не боги, совсем не всемогущие. Детей жалко, но магистры получили заслуженный щелчок по носу. А то дети бегали ночью без охраны, а они и в ус не дули! Какая безответственность с их стороны!

– Аймар, у вас есть мальчик Тармель Тиман? Ему должно было исполнится тринадцать недавно.

– Нет. Такого у нас нет.

Сердце упало. Все надежды рухнули от такого короткого слова «нет».

– Разве что ему сменили имя?

– Что? – Спросила вслух и даже выпрямилась, но тут же умерила голос. – Сменили имя? Зачем?

– Ирма, у нас Орден. – Быстро зашептал Аймар. – При поступлении в храм меняют имя, и у нас тоже. Чтобы разорвать привязку к семье. Сирот оставляют, как есть, у них нет привязки. Я до школы был Мануэлем Монро. Мастер, принявший меня, вписал, что захотел.

– Аймар, вы с ним ровесники. У него черные волосы и зеленые глаза. Он из Гедарефа. Это мой брат, должен быть похож на меня. Он был не настолько мал, чтоб забыть прежнее имя. Я скоро уеду и хотела повидаться. Ты можешь спросить ребят в школе?

– Спросить могу, но не факт, что он признается. Не все наши хотят вспоминать прежние семьи. Хотя… я же увижу, кто что скрывает, – хмыкнул маленький телепат.

– Донья, улица Победоносной армии, – повернулся возница.

– Спасибо. Любезный, вот вам еще двадцать крейцеров, езжайте прямиком до бывшего монастыря. Там моя подруга ждет, я за нее беспокоюсь.

– Как скажете, донья.

Никакой подруги у меня не было, хотелось отправить мальчика в школу без приключений. Поглядела вслед пролетке и вошла в дом.

Я буду очень скучать по нему. Славный дом, теплый, душевный. Буду скучать даже по визгливым воплям донны Кенард, крикнувшей мне вслед привычное «Распутница». Не будь ее, я бы с удовольствием купила этот дом.

Но мне понадобится покой и положительные эмоции.