Магия уюта

16

Девочки, не стесняемся комментировать и поддерживать автора звездочками! Для тех, кто закинул в библиотеку и ждет слова "конец", напоминаю, что оставлю книгу на два дня, потом обрежу до ознакомительного фрагмента.

Легкий ветерок задувал по улице, играя с ветвями сикомора. Сунулся было на веранду, но в ужасе усвистал поскорее и подальше. На веранде творилось страшное. Донна Кенард вся извелась, но забор ее дома находился слишком далеко, видела старушка вдаль, как орел, а вот услышать ничего не могла и это бесконечно ее расстраивало.

Три мальчика, все без рубашек и две девочки сидели возле самого большого корыта, которое только нашлось в моем хозяйстве. Я давала урок стирки. Жертвой урока и наглядным материалом служили рубашки мальчишек, плавающие в холодной воде.

– Первое. Начинаем с холодной воды, потому что пятна от ягод, травы, кровь и варенье от жара только радостно отдадут больше красящего пигмента и испортят ткань навсегда. Удалить заваренное пятно можно только магией.

Вода бурлила, подчиняясь движению моего указательного пальца. Ламиан, открыв рот, следил за тонущими и выныривающими рубашками.

– Пасс такой, – я оттопырила указательный и мизинец, согнув все остальные.

– Коза! – засмеялась Лайса.

– Точно. От расстояния между «рожек» зависит вращение жидкости. Чем дальше рожки, тем сильнее крутится вода. Попробуйте все по очереди.

– Это водная магия?

– Бытовая, – поправила Аймара. – Водник таким пассом может корабль опрокинуть и затянуть в водоворот. Такая ерунда, как стирка, их не интересует. Слова такие: «Чистая вода, подходи сюда, пожурчи и поиграй, нам одежду постирай».

– А если не одежду? Если шторы? Или полотенца? – Венди сунула палец в корыто.

– То же самое, «нам портьеры постирай», лишь бы в размер вошло.

– Полотенце постирай, – продекламировала Лайса.

– Слово «полотенце» отличается от слова «одежда. Вода будет двигаться иначе, потому что морфемы в словах разные. Это как кирпичики, из которых состоят слова. Бывает цельное слово-морфема, но чаще морфемы состоят из корней и аффиксов-приставок. Там очень много разновидностей, это раздел магии инкантаме́нция, ею занимаются составители заклинаний, их еще называют тауматурги[1]. Дословно «чудотворцы». Или на старовейнском – мирабилиариусы.

Это очень узкая специализация, к ней нужно иметь склонность и большой талант. Дар наполнять слово силой. Надо не просто уметь рифмовать, надо заставить слова работать в связке. Мастера поэтики создают новые заклинания, отрабатывая сотни слов. Заклинатели изучают древние тексты, обобщают и систематизируют заклинания. Ритуалисты изучают ритуалы, то есть не только слова, а совокупность заклинания, действия и символов.

– Это ужасно скучно! – Лайса закрыла ладошками лицо.

– Не волнуйся, тауматургов очень мало, они рождаются не каждое столетие. Мы пользуемся заклинаниями, которым по несколько сотен лет, и они работают! Будьте аккуратны к словам, не допускайте неточностей. В каждое вложен огромный труд создателя. Нельзя коверкать формулы.

– А рубашки? – Аймар влез обеими руками в корыто и тут же их отдернул. – Ай!

– Второй этап – горячая стирка. Пасс такой же, слова: «Струи кусачей горячей воды для чистоты и красоты!». Он подходит и для мытья, но пасс чуточку другой, третий и четвертый пальцы сгибаются не полностью, первые фаланги ровные, в одной плоскости с ладошкой, видите?

– Красноты, – проворчал Аймар, встряхнув слегка обожженными руками

Лайса взвизгнула, а Ламиан ткнул в корыто пальцем и завопил:

– Ты что наделал? Рубашки стали розовые!

Венди засмеялась, Дунстан молча стукнул Аймара подушкой по голове.

– Я предупреждала. – Универсальным пассом ликвидировала безобразие.

– Ему надо было оставить розовую, – буркнула Венди. – На память.

– Сушить будем? Надо удалить воду из ткани. Приманите ее открытой ладонью, согнув при этом пальцы по второму и третьему суставу. Первая фаланга остается в одной плоскости с ладонью. Большой палец прижмите к ладони.

Венди взвыла, ее пальцы не держались плотно и разгибались. Остальные, сопя, начали складывать пальцы в мудру.

– Вода, вода, иди сюда! Не ходи туда даже иногда.

Взлетевшая из воды рубашка чуть покачивалась над корытом, сверкая первозданной белизной. Соду и крахмал я добавила совершенно машинально, по привычке.

– Теперь пробуйте сами.

Две рубашки тут же плюхнулись обратно в воду, Аймар поднял вихрь в корыте и направил его на Венди, Лайса зачерпнула воды ковшом и вылила на Аймара без всякой магии, а Дунстан вырывал чистую рубашку из рук Ламиана с криком: «Это моя!».

Милый, тихий вечер одинокой девушки. Я подперла голову рукой и умиленно смотрела на творящееся безобразие. Пусть детки порезвятся. Потом я их накормлю и спать они сегодня отрубятся просто моментально.

Конечно, пришлось минут через двадцать сушить вымокших до последней нитки безобразников, но все остались довольны.

– Не думала, что стирать так весело! – улыбнулась Венди.

– Тебя послушать, вся бытовка просто обхохочешься! – огрызнулся Дунстан, которому не досталось рубашки, отстиранной мной. Остальные вышли похуже, а свою Ламиан вообще порвал, так сильно ее закрутил. Зашила, куда деваться.

– Донья Ирма, а что это за птицы? – спросил вдруг Аймар.

– А, это Трезор и Дымка. Мои летучие будильники.

Птицы весь вечер следили за нами, сидя на подоконнике кухонного окна.

– Они… не птицы, – вдруг сказал задумчиво Аймар. – Не совсем птицы.

– Ты что, ослеп? Могу полечить! – предложил Дунстан.

– Они над нами весь вечер смеялись и обсуждали, – сообщил Аймар и нахмурился. – Сам не понимаю, как такое может быть. Но чувствую.

Аймар повелительно вытянул руку и Трезор тут же слетел на его ладонь. Я даже испытала укол ревности, ко мне он так шустро не летал!

– Чир-чек! – чирикнул птах. – Чир-чек! Чир-чек!

– Он точно что-то пытается сказать. Не могу разобрать. Ну-ка, помогите мне!

Дети переглянулись, но тут же перестроились, явно привычно. Девочки положили ладошки ему на виски, Лайса справа и Венди слева, а свободную руку каждой девочки взяли в замок Дунстан и Ламиан. Почти боевая звезда боевиков. Очень похоже. Значит, менталисты тоже используют «звезды».

А я всегда думала, что каждый сам за себя и нет более эгоцентричных магов, чем они.

Аймар шумно выдохнул и закрыл глаза.

– Я человек. Я человек! Вот что он говорит.