Магия уюта

– Первый артефактор по столице архимаг Рамбальд Ямбир, – спокойно возразила я. – Я знаю всех с кафедры артефакторики, первых, вторых и третьих специалистов, и всех маг-техников и лаборантов нового центра. И выпускников с нашего и артефакторского. Тут стоит фамилия, мне неизвестная. Вас кто-то обманул.

– Кто-то, – фыркнул Мишель и выразительно покосился на стол дона Сеймура.

– А откуда ты их всех знаешь? – спросил с любопытством Винки.

– А в новом центре артефакторики ты была? – влез Хаген.

– Была, и не раз, – улыбнулась я. – Шикарный научный центр. Гордость Кэллавейна.

– Ирма, ты же бытовой маг! Бы-то-вой! – припечатал Мишель с недоверием.

– А строители и ремонтники, монтажники, отделочники, мебельщики, техники оборудования по-твоему, не бытовые маги? Это смежная специальность, между прочим. Наших там работает очень много!

– Что мы теперь делать будем? – горестно спросил Саймон.

– Разбираться будем. Расстилайте, ребята, это добро на столе.

Что не влезло на стол, разложили на полу, благо с него есть можно было после уборки. Начали с расчетов подъемной силы. Результат проверки оказался плачевным. Кабачок не смог бы подняться в воздух, будь он даже склеен абсолютно ровно. Саймон чуть не плакал. Студенты, открыв рот, зачарованно внимали каждому моему слову. Боюсь только, они слушали голос, а не старались понять смысл.

– Я этого не понимаю и никогда не пойму, – признался Мишель через два часа. – Вот эта формула откуда взялась?

– Из учебника по магоматике за первый курс, первый семестр, раздел сокращенных вычислений. – Ответила я со вздохом.

А еще объясняла, повторяла, била по шаловливым пальцам, ставящим не ту цифру в ячейку.

– Я понял! Я понял! – заорал вдруг Хаген, подхватил Мишеля и прошелся в ним в туре вальса по мастерской. Мишель отбивался и дал Хагену по морде.

Саймон в ужасе смотрел на ровные столбцы цифр. Ни одна из них не билась с представленными на чертеже. Что и требовалось доказать. Но если это было видно мне сразу, остальные поняли только к позднему вечеру, трижды перепроверив результаты.

– Да как же так? – заметался по мастерской мастер Саймон, заламывая руки. – Семушка убедил меня, что все правильно! Что это новейшая методика! Это же две тысячи далеров!

Я присвистнула. За такие деньжищи можно поместье купить, не самое разоренное и не совсем уж в глухомани.

– Дону Малакалю следовало лучше контролировать инженера. Но думаю, он разберется с ним и с его сообщниками.

– Сообщниками? – Вытаращил глаза Винки.

– Ну, кто-то же слепил эти чертежи, кто-то составлял неработающие рунические ставы, – пожала я плечами. – Они просто приняли доброту дона Габриэля за слабость, и горько пожалеют об этом. Вообще-то он черный маг, и лично мне бы не хотелось испытывать его терпение или проверять фантазию.

Я в храмовом госпитале двух пациенток видела, они там уже три года наблюдаются, с проклятием, превратившем их лица в изрытые кратерами, сочащиеся гнойной слизью отвратительные хари. Декан целительского вокруг них хороводы водит и три года уже таскает к ним все группы целителей. Пусть тренируются. Пока снять ни у кого не получилось.

– Темно уже, – огорченно вздохнул Мишель. – В «Красном бархате» не протолкнуться, всех сотрудниц посвежее разобрали.

Я с удивлением увидела, что стрелки часов пересекли отметку восемь. Мда, а кто-то ведь не собирался сегодня задерживаться!

– Что за «Красный бархат»? – устало спросила. – Питейное заведение?

Дружный кашель и покрасневшие щеки студентов навели меня на мысль, что не вполне питейное. Не мне свечку держать, парни молодые, здоровые, если есть деньги на ночных фиалок, то не мне их одергивать и воспитывать. Жаль, что для девушек таких услуг нет.

– Не подумайте плохого, донья Ирма, – смущенно пробасил Винки. – Очень приличное заведение, туда и дамы ходят, и развлекательная программа там на высоте, танцовщики и танцовщицы, фокусники, певцы, музыканты, жонглеры, акробаты всякие…

– Совсем не обязательно заказывать мужчину, можно просто массаж, лечебные банки, всякие обмазывания омолаживающей грязью, – затараторил Мишель. – Нечетные дни женские, четные мужские!

– Вход тридцать далеров, но если в номер, то все пятьдесят, – облизнулся Хаген.

– Вы думайте, пустомели, о чем говорите с порядочной доньей! – взорвался вдруг дон Саймон. – Живо заткнулись все! Приличные доньи туда не ходят! А вы, донья Ирма, не слушайте!

– Приличные доньи маски надевают и враз становятся неприличными, – хихикнул Винки. – Такое вытворяют!

– Спасибо, дон Саймон, я не слушала и не поняла ничего, – состроила я скучную мордашку благовоспитанно доньи.

Но на ус намотала. Как бы поточнее выяснить, что за заведение? И насчет «женских» дней надо бы узнать поточнее, что имеется в виду?

Лично меня всегда возмущало обилие мест развлечений для мужчин и полное отсутствие таких мест для дам. Однако, не исключено, что поглощенная учебой и своими переживаниями, я просто не замечала ничего под собственным носом. Если уж в Берсебе имеются, то в столице и подавно не может быть дефицита в заведениях подобного толка, там куда больше богатых и скучающих донн, которым надоели их мужья.

Я вежливо поблагодарила дона Саймона, подвезшего меня домой. По дороге выяснила, что делал в мастерской наш начальник – настройку, стабилизацию и регулировку каких-то вихревых потоков, собственно крутящих турбину. Только прежде, чем регулировать, надо это было собрать. Заодно узнала, что когда до Малакаль не в мастерской, он в своем поместье, под Берсебой. Не знаю-не знаю, но если у него в поместье такой же ушлый управляющий, как инженер в мастерской, я очень сочувствую черному магу.

– Блудница! – закричала от своей калитки донна Кенард. – Вернулась ночью и с мужиком!