Тор: Бог-Инженер

И в ту же секунду ощутил себя

всемогущим

.

Это было не так, как он ощущал себя с предыдущими камнями. Камень Пространства, Камень Силы и Камень Разума давали каждый свою отдельную силу; четыре камня у одного владельца, с верными артефактами, давали — совокупность. Совокупность была качественно иной величиной. Тор в эту секунду как будто держал в руках всю Вселенную; он вдруг понял, что мог бы сейчас, не сходя с места, переписать почти любой её закон. Сделать с любой звездой или с любым народом что угодно. Перекроить судьбу. Стать тем, кто стоит во Вселенной выше всех остальных.

И в этот же миг, почти не отделимо от ощущения силы, в голове появилась крамольная мысль, которой никогда там не было.

«А может, собрать все шесть камней? Может, и в самом деле — править Вселенной? Я смогу

.»

Но мысль была

не его.

Тор это понял, хоть и не сразу. Это говорил Камень Реальности через Камень Разума. Их симбиоз плёл тонкую невесомую вязь обмана. Камень Реальности в кристаллическом теле всё-таки нашёл лазейку через мысленное измерение; тонким шёпотом, который имитировал собственные мысли носителя.

Тор поставил ментальный блок.

Камень Силы по его команде придавил волю камней и показал своё главенство, без возможности спорить; шёпот в голове Тора стих.

Но он на этом не успокоился. За прошедшие месяцы он успел понять про камни одну простую вещь: они не сдаются. Они временно отступают.

Поэтому Тор тут же поставил у себя в голове дополнительные жёсткие блоки.

Камень Разума давал ему возможность держать одновременно несколько потоков сознания. Обычно Тору хватало одновременно трёх: один для текущих дел, второй для отслеживания общей картины мира, третий для контроля ближайшего пространства. Сейчас он выделил ещё один отдельный четвёртый поток только для одной задачи: следить за состоянием собственного разума. Каждое движение, каждая мысль, каждый импульс желания, идущие вразрез с его эталонным образцом, должны были проходить через этот поток. Если покажется что-то подозрительное, то Камень Силы должен омыть его сознание своей энергией.

Поток включился и начал работать.

Тор выдохнул.

Эйтри смотрел на него внимательно.

— Регент. Вокруг тебя теперь видимый ореол.

Тор осмотрел себя со стороны. И вправду, над кожей колыхалось тонкое золотое марево, как горячий воздух над раскалённым металлом. Оно было видно даже немагическим обычным зрением.

— Мда.

— За обычного разумного ты теперь не сойдёшь, даже если захочешь.

— Знаю. Но мне так-то и не нужно.

— Тогда я закончил.

— Спасибо, Эйтри.

— Пожалуйста.

Тор постоял мгновение.

— У нас ещё много дел впереди, я зайду позже.

— Хорошо. Знаешь, где меня искать.

Из мастерской Тор шагнул в пустоту космоса.

Симбиоз Камня Реальности и Камня Разума, теперь устойчиво державший между собой связь, дал ему за полвдоха координаты потерянного флота тёмных альвов. Король Малекит и остатки его расы в эту эпоху спали глубоким сном, они дрейфовали в открытом космосе, в режиме невидимости.

Один из тех вариантов будущего, в котором Малекит просыпается, хранился в памяти в особом месте; ведь именно Малекит убил Фриггу. Но теперь этого не произойдёт никогда.

Он переместился прямо на флагман флота. Появился в командном зале корабля, перед самым саркофагом, в котором лежал Малекит.

Экипаж, спавший вместе со своим господином, уже ворочался в стазис-капсулах на грани пробуждения.

Сейчас Малекит просыпался потому, что Камень Реальности проявился в этой Вселенной; камень и Малекит были привязаны друг к другу старыми узами.

Тор не дал им проснуться.

Как мать ведёт ладонью по голове просыпающегося ребёнка, чтобы он спал дальше, также и он провёл по всему флоту единым широким движением воли импульс энергии. Камень Разума, подкреплённый Камнем Силы, погрузил весь флот обратно в сон. Глубже прежнего.

Малекит в саркофаге снова замер.

Тор постоял мгновение над ним.

Он мог распылить весь флот одной мыслью. Но не стал. У Тора были другие планы на тёмных альвов.

Затем переместился в Асгард, к покоям матери. Он мог бы переместиться сразу к ней, но решил, что это будет невежливо, и поэтому зашёл в её покои пешком. Свою ауру он сжал максимально сильно.

Фригга сидела за станком.

— Здравствуй, мама.

— Здравствуй, сын.

— У меня к тебе разговор.

— Слушаю.

Тор сел на скамью.

— Я собрал четыре камня, как и собирался. Первый этап моего замысла окончен.

Фригга кивнула. Узор под её пальцами шёл ровно; пальцы не дрогнули.

— Что будешь делать дальше?

— Усиление защиты Девяти миров. И перевод бесполезных миров в разряд полезных. Слушай, мама.

И Тор изложил свой план.

Тёмные альвы. Они не вымерли и сейчас спят; Тор об этом сегодня позаботился. Бесконечно держать их в спящем виде он не собирается. Когда придёт время, он их разбудит. Альвы владеют уникальной школой работы с тёмной материей и чёрными дырами, и терять её не хочется. Тор превратит Свартальвхейм из чёрной пустыни в научный и производственный центр, с лабораториями, кузницами и верфями. Альвы станут верными вассалами и будут жить ради Асгарда.

Йотунхейм и Муспельхейм. На эти два мира у него особые планы. Издревле они стоят друг против друга зеркалами, как лёд и огонь. Тор хочет связать их вместе в работающую пару. Муспельхейм превратит в энергетическую батарею, дающую Девяти мирам энергию, а Йотунхейм в охлаждающую систему, которая эту батарею сдержит. Так оба мира взаимно ослабят друг друга, одновременно работая на Асгард.

Хельхейм. Тор пока запечатает его сильнее, чем он запечатан сейчас. Из-за Хелы. Тор знает о существовании старшей сестры. Но убивать сестру Тор не собирается. Пусть пока сидит в заточении дальше, это лучшее, что он может дать ей сейчас.

И последним обсудили Мидгард.

— Хоть это и не пустой мир, мама, но там нет никакого порядка. Опасность он несёт огромную, потому что внутри него

зреет дитя целестиалов.

После его слов у Фригги резко расширились глаза.

На её обычно спокойном мудром лице на короткий миг появился

испуг

.

— Откуда, — сказала она тихо, — откуда ты это знаешь, сын.