Страница 54 из 120
Тор стоял на дне океана и физически чувствовал, как на той непомерной высоте, где живёт ткань предначертанного, в общем рисунке его судьбы появляется разрыв. И предписанный ему наперёд цикл, в котором его будущее уже было решено за него, и ему оставалось только его прожить, был разорван его собственной рукой. Норны больше не властны над ним. Судьба, которую они в эту самую секунду пытались за него решить, ушла из их рук.
Это было одновременно и страшно, и хорошо. Страшно — потому что сын Одина впервые в жизни оказался по-настоящему свободен от судьбы, и теперь всё в его руках. Хорошо — потому что только так и можно отвести от Асгарда ту беду, что иначе наступит.
Тор положил Сферу в контейнер и закрыл крышку. Контейнер положил в поясную сумку, ведь обратно в пространственный карман его положить было нельзя, потому что внутри теперь содержался Камень Бесконечности.
Тор перенесся обратно в Свартальвхейм, в ту самую точку, с которой ушёл.
— Хеймдалль. Забери меня.
В ту же секунду он стоял на радужном мосту.
— В Нидавеллир, — сказал Тор, не задерживаясь.
И через другую секунду Тор уже ощущал знакомый горячий запах звёздной кузни.
Эйтри ждал его у входа в свою мастерскую, готовый к работе.
— Здравствуй, Эйтри. Всё готово?
— Здравствуй, регент. Готово, как обещал.
— Тогда приступаем.
Тор достал из поясной сумки изолирующий контейнер. Открыл его, вытащил Сферу и протянул её Эйтри.
Король гномов взял Сферу осторожно, как будто она была сделана из стекла. Тор не стал говорить, что она лежала тысячи лет под давлением толщи воды. Эйтри покачал Сферу в ладони, пощупал её пальцами, потом принюхался; гномы умели прислушиваться к артефактам через разные чувства сразу. Хмыкнул в бороду.
— Какой интересный сейф. Я так понимаю, способа открыть его ты не знаешь.
— Не знаю. Это проблема?
— Не проблема. Открою за полчаса. И то только потому, что нужно действовать максимально осторожно.
— Действуй.
Тор отошёл в угол. Эйтри подошёл к своему верстаку, разложил на нём несколько видов тонких инструментов, поместил Сферу в особое гнездо и взялся за работу.
Тор наблюдал.
Эйтри работал так, как и положено мастеру, у которого за плечами тысячи лет опыта, и который действует не наугад. Сначала долго слушал, прикладывая инструменты к разным точкам узора и считывая отклик; потом прицельно, точечно, в одной только ему видимой последовательности касался поверхности; и узор Сферы под этими касаниями чуть менялся, линии прорисовывались тоньше, какие-то углы расходились, какие-то сходились. Это был некий странный диалог. Эйтри уговаривал древний сейф открыться, и сейф хоть и медленно, но открывался, потому что Эйтри его не ломал, а просил.
Через какое-то время Сфера разошлась двумя половинами в стороны, обнажив внутри неподвижный пурпурно-бордовый камень, от которого по всей мастерской сразу же пошла волна, которую чувствуют не органы, а сама искра.
— Камень Силы, — сказал Эйтри задумчиво. — Вот он, оказывается, какой.
Не подходя ближе и не касаясь камня голой кожей, Эйтри взял его длинными клещами с губками из особого гномьего сплава и перенёс к заранее подготовленному наручу, лежавшему на отдельном верстаке. Наруч был тёмно-золотой, без украшений, уру с асгардским отливом, и в нём было заранее выточено гнездо, с тонкой рунической вязью по краю.
— Сейчас я буду подгонять наруч под тебя, — сказал Эйтри. — Стой и не двигайся. Мне нужно снять с тебя все параметры, энергетический спектр, чтобы увидеть, как камень отзывается на твою искру. Это пара часов. Не торопи.
— Хорошо, мастер.
Когда через несколько часов Тор надел наруч на правое предплечье, то почувствовал невероятную мощь.
Это ощущение не было похоже на то, что он чувствовал с Тессерактом. Тессеракт был тих и спокоен; он давал силу, но отдавал её как бы
вглубь
. Камень Силы давал силу
наружу
. От наруча по всему телу прошла короткая волна тяжёлого тепла, и в эту секунду Тор ясно понял: если бы он захотел, то смог бы, не напрягаясь, одним пальцем распылить целую гору без ущерба для своего тела. Сила была в нём, и она была неизмеримая.
Именно в этот миг Тор сделал то, ради чего за прошедшие десятилетия вырабатывал в себе ментальную защиту: волна силы попыталась пройти через него и выплеснуться наружу, но он её не пустил. Не подавил или отказался, а просто удержал в себе. Сила осталась в наруче и в нём, ровно столько, сколько нужно было, чтобы Тор мог ею пользоваться, не теряя себя.
Опьянение прошло за полвдоха. Тор ощущал, что Камень Силы теперь приручен им.
И в этот же миг случилось ещё одно, мимолётное и почти не различимое событие, но Тор почувствовал его нутром.
Где-то очень далеко, за пределом всего, что существовало, кто-то посмотрел на него. Тем взглядом, какой бывает у сущностей такого порядка, для которых Девять миров являются просто пятнышком на ткани мироздания. Этот взгляд скользнул по Тору, отметил его и ушёл. Но Тор теперь знал: владелец двух Камней Бесконечности перестал быть просто смертным, он перешёл на ту ступень в космической иерархии, где теперь его будут учитывать все.
Где-то моргнул Живой Трибунал…
Тор постоял мгновение, привыкая к новому ощущению, к силе, к взгляду и к тому, что он за собой повлёк. Потом расслабился. Что увидено — то увидено; что сделано — то сделано. Дороги назад у этого решения нет, и Тор её не искал.
Эйтри смотрел на него внимательно.
— У тебя теперь другая аура.
— Ожидаемо.
— Она давит. Потоки магии искривлены вокруг тебя и закручиваются в мини-водовороты.
— Я с этим справлюсь.
— Не сомневаюсь. Просто отмечаю это как мастер. Ты больше не сможешь полностью скрыть свою ауру.
— Привыкну.
— Тогда я закончил. Жди вестей по второму наручу, но не сомневайся, будет готово в срок.
— Спасибо, Эйтри.
— Бывай, регент.
В Радужной палате всё было без изменений. Когда Тор сошёл с радужного сияния, страж задержал на нём взгляд, в котором на этот раз что-то изменилось. Что именно, Хеймдалль не скажет, но новую ауру Тора он, разумеется, считал с первого мгновения.
— Регент.
— Хеймдалль.
Тор кивнул и пошёл к себе.