Тор: Бог-Инженер

В империи Руни была Главой Ордена Эйр и Министром Генетики. Она отвечала за эволюцию подданных Девяти миров. При ней каждое поколение детей становилось чуть здоровее, чуть устойчивее, чуть умнее. В этом она была не дочерью Тора, а его соратницей.

Она была биологическим предохранителем системы. Если что-то в живой материи начинало идти не так, то Руни выправляла.

Так в семье Тора и Клио и подрастали эти четверо: Магни, Фрея, Бьорн и Руни.

Они любили друг друга, и это вовсе не разумелось само собой: четверо могущественных детей, выросших бок о бок, способны возненавидеть друг друга очень быстро. Но эти не возненавидели, потому что Тор и Клио за этим следили, а ещё потому, что Фригга успела понянчить их всех, и каждый по отдельности знал, каково это, когда бабушкина рука лежит у тебя на голове. Такое, как объяснила однажды Клио Тору, склеивает братьев и сестёр крепче любых клятв.

А потом они выросли.

И через две тысячи лет после того, как Тор взошёл на престол, он позвал детей в тронный зал.

Они вошли вместе. Магни шагал первым, Фрея тихо держалась справа от него, Бьорн слева, вытянувшись, будто на смотре, а Руни замыкала. Клио уже сидела в зале, Тор стоял у окна.

Он обернулся, когда они вошли, и посмотрел на них так, как когда-то смотрел на него самого Один перед своим уходом. Взгляд был не просто отцовский, а такой, каким из рук в руки передают что-то важное.

— Я собрал вас, — спокойно сказал Тор, — потому что пришло время.

Они стояли и слушали. Никто из четверых не спросил, время чего, они знали отца.

Тор поднял руки, на запястьях у него вспыхнули наручи. Один за другим два камня вышли из них и повисли в воздухе, мягко вращаясь. Третий вышел из обруча, а четвёртый возник будто из ниоткуда.

— Я владел этими Камнями больше двух тысяч лет, — сказал он. — И никому их не отдавал. Носил сам, потому что сам за них и отвечал. Сегодня отвечать буду уже не я.

— Магни, — сказал Тор.

Тот сделал шаг впёред.

— Я думал отдать тебе Камень Разума, — сказал Тор. — Ты самый мыслящий из вас четверых. Но потом я понял: твоему разуму внешний усилитель не нужен. Ты и так Архитектор. Тебе нужен масштаб. Так что бери этот.

И Камень Пространства лёг Магни в раскрытую ладонь. Голубое сияние пробежало по его руке и втянулось в доспехи. Магни сжал кулак и кивнул отцу.

— Фрея.

Дочь подошла. Дымка вокруг неё на миг рассеялась.

— Я не могу дать тебе Камень Времени, — сказал Тор. — Он остался в Камар-Тадже у Стрэнджа. Но ты уже живёшь во времени так, как никто из нас. Тебе нужен другой. Возьми этот.

Камень Разума опустился в её ладонь. Жёлтое сияние слилось с её дымкой, и та стала чуть плотнее и глубже. Фрея приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать, но передумала и только кивнула, как перед ней кивнул Магни.

— Бьорн.

Третий сын не столько шагнул, сколько подался вперёд. Он уже знал, какой Камень станет его, и ладонь подставил так, будто ему возвращают то, что забыли отдать ещё в день рождения.

— Бери, — сказал Тор.

Камень Силы, чьё пламя жило у Бьорна в глазах с самого рождения, лёг в ладонь третьего сына и тут же в ней погас, зато глаза Бьорна вспыхнули. Кивать он не стал, только слегка склонил голову.

— Руни.

Младшая подошла. Её волосы в этот момент были медно-золотые.

— Камень Реальности, — сказал Тор и сам вложил его в сложенные лодочкой ладони дочери. — Это твоё. Ты Ткачиха. Без него ты и так почти всё могла. С ним сможешь абсолютно всё.

Красный Камень мягко лёг ей в руки. Волосы на мгновение тоже налились красным, потом вернулись к меди. Руни улыбнулась. Это была улыбка её матери, и Клио из дальнего угла зала её заметила и беззвучно улыбнулась в ответ.

Все четверо стояли перед Тором, и тогда он заговорил.

— Дети, — сказал он. — Я отдаю вам не только Камни. Я отдаю вам Девять миров. Всё, что выстроил, пока вы росли.

Он помолчал.

— Вы и так всё знаете. Я учил вас не словами; я учил вас тем, как жил сам. Где-то я ошибся, и вы это исправите. Где-то был прав, и вы это сохраните. И то, и другое теперь уже не моя забота.

Он перевёл взгляд на Магни.

— Ты король. По праву старшинства и разума. Носи титул достойно. Но прислушивайся к сестрам и брату. Ты в их совете нуждаешься не меньше, чем они в твоём.

Магни кивнул.

— Фрея, — Тор повернулся к ней. — Не позволяй им забыть тебя, когда они начнут громко спорить. Ты говоришь тихо; они привыкли. Заставь их услышать.

Фрея едва заметно улыбнулась.

— Бьорн, — Тор посмотрел на третьего. — Будь осторожен. Теперь в твоих руках сила, у которой нет предела.

Бьорн медленно опустил глаза в знак согласия.

— Руни, — Тор посмотрел на младшую. — Лечи. Это твоё призвание. Но иногда живому нужно пройти через боль, чтобы вырасти. Уж ты-то это знаешь как никто.

Руни кивнула.

— И последнее. Семья — это не кровь. Это каждое утро, в которое вы выбираете быть друг с другом. Не уставайте выбирать. Эти слова сказала ваша бабушка, когда уходила. Я повторяю за ней, потому что лучше и не скажешь.

Магни шагнул вперёд, опустился перед отцом на одно колено и склонил голову.

— Я принимаю корону и власть, отец, — сказал он. — Уходи спокойно.

Когда дети вышли, Тор и Клио остались в зале одни, сели у окна. Клио держала кубок с вином.

— Ты уверен? — спросила она.

— Да, — сказал Тор. — А ты?

— Я уже лет сто как уверена, — сказала Клио с улыбкой. — Это ты чего-то тянул.

Тор хмыкнул.

— Я хотел дождаться, пока младшая сможет взять Камень голыми руками. Теперь я готов.

Клио посмотрела на него тем мудрым, спокойным взглядом, что был у неё с самого первого дня их знакомства. Время её ни капли не состарило.

— Эта Вселенная нам стала тесной, — сказал Тор, глядя не в окно, а прямо ей в глаза.

— А там? — спросила Клио.

— Там вселенные, где нет Камней. Где нет Норн. Где не было нас. Я хочу посмотреть. Вместе с тобой.

Клио улыбнулась.

— Я бы хотела увидеть Вселенную, где у магии нет языка, — сказала она. — Где её творят молчанием.

— Думаешь, такие есть?

— Точно есть.

Тор взял её руку и сжал.

— А дети? — спросила Клио.

— Дети справятся, — сказал Тор. — Мы две тысячи лет для того их и растили, чтобы справились без нас.

Клио покивала.

— Справятся.

— Я знаю.

Они помолчали.

— Локи? — спросила Клио.