Страница 2 из 77
На площадке было темно. Сергей включил фонарь и сразу понял, что приехал не туда. На стене висела табличка «8», но планировка казалась другой. Слева вместо двух квартир было три двери. Справа — ещё две. Пять квартир на этаже, хотя в этом доме по проекту должно быть четыре. Сергей несколько секунд стоял в лифте, потом вышел и медленно провёл лучом фонаря по дверям.
81. 82. 83. 84.
Пятая дверь была в самом конце коридора, там, где по всем законам строительства должна находиться наружная стена. Дверь выглядела старой, деревянной, покрытой коричневой краской. На ней висела маленькая металлическая цифра «0».
— Очень смешно, — сказал Сергей пустому коридору.
Сначала он решил, что кто-то сделал незаконную перепланировку. Люди и не такое вытворяли: объединяли кладовки, захватывали тамбуры, выносили батареи на балконы, а потом удивлялись, почему коммунальщики смотрят на них как на стихийное бедствие. Но здесь не сходилась геометрия. Сергей прошёл к двери 84, посмотрел на боковую стену, прикинул расстояние до фасада. Если за нулевой дверью действительно была квартира, она должна была висеть снаружи дома в воздухе.
Из квартиры 82 выглянула старушка в ночной рубашке.
— Молодой человек, вы из аварийки?
— Вроде пока да. Если смену доработаю — подтвердим.
— Вы там дверь не трогайте.
Сергей повернулся.
— Почему?
Старушка поджала губы.
— Нехорошая она.
— Дверь?
— Квартира.
— Там кто живёт?
— Никто.
— Тогда чья?
— Всегда была закрыта.
Сергей вздохнул. Ночью люди особенно охотно начинали рассказывать легенды, будто тёмный подъезд автоматически выдавал каждому диплом фольклориста. Он подошёл ближе к нулевой двери, но трогать её не стал. На косяке не было ни счётчика, ни звонка, ни следов проводки. Даже петли выглядели слишком старыми для этого дома.
— Бабушка, — сказал он мягче, — вот эта дверь давно здесь?
— Конечно.
— Лет десять?
— Я сюда в семьдесят девятом въехала. Уже была.
Сергей посмотрел на неё, потом снова на дверь. Дом построили в восемьдесят первом. Это он знал точно: табличку видел у подъезда.
— А дом когда сдали?
— В восемьдесят первом.
Старушка сама замолчала. Видимо, в её голове две даты тоже наконец встретились и не нашли общего языка.
— Вы точно в семьдесят девятом въехали?
— Конечно точно. С мужем. Нам от завода дали.
— В дом, которого ещё не было?
Она побледнела и резко закрыла дверь.
Сергей постоял несколько секунд, чувствуя, как по спине неприятно ползёт холодок. Потом выругался себе под нос и пошёл к этажному щиту. Какими бы странными ни были двери и старушки, электричество оставалось электричеством. Там либо есть контакт, либо нет. Фантазия напряжение не поднимает и автомат не греет.
Щит стоял у лифта. Сергей снял крышку, подсветил внутренности и сразу увидел проблему: один из старых пакетников был почерневшим, изоляция на проводе вздулась. Вот тебе и мистика. Он достал мультиметр, начал проверять линии и почти успокоился. Одна фаза проседала под нагрузкой, ноль болтался, контакт грелся — стандартный набор. Неприятно, но знакомо.
А потом прибор показал триста восемьдесят семь вольт между проводом и бетонной стеной.
Сергей замер.
Переставил щуп.
Триста девяносто один.
— Да ладно.
Он протёр щуп рукавом, проверил прибор на нормальной фазе. Всё правильно. Снова коснулся стены.
Четыреста два.
Бетон не должен был иметь потенциала. Даже если где-то пробивало, при такой величине половина подъезда уже плясала бы от прикосновения к батареям. Сергей осторожно поднёс индикаторную отвёртку к стене. Лампочка внутри вспыхнула ярко-красным.
— Петрович, — сказал он в рацию.
Шипение.
— Петрович, приём.
— Чего?
— Ты ввод не трогал?
— Я вообще из машины не выходил. Тут собака сторожит.
— Очень полезно. Если погибну, скажешь, что меня держали лучшие силы района.
— Что там?
— Пока не знаю. Поднимись. Только людей не тащи.
Он убрал рацию и посмотрел на стену. Индикатор продолжал светиться даже в нескольких сантиметрах от поверхности. Сергей никогда такого не видел. Статическое поле? Наводка? Кабель в стене? Но проводка в этом месте шла вертикально в шахте, а показания росли ближе к нулевой квартире.
Он медленно повёл индикатором вдоль стены. Красный огонёк становился ярче. У двери 0 лампочка внутри отвёртки уже почти белела.
За спиной звякнул лифт. Сергей обернулся. Петрович вышел из кабины, держа в руках монтировку и фонарь.
— Чего у тебя лицо такое?
— Какое?
— Как будто тебе счёт за коммуналку принесли.
— Иди сюда. Только стену не трогай.
Петрович подошёл. Сергей молча протянул ему индикатор. Старик посмотрел на яркую лампочку, потом на стену, потом снова на Сергея.
— Фаза?
— Если это фаза, то я балерина.
— Представил. Зря.
Сергей усмехнулся, но напряжение не ушло. Вместе они вернулись к щиту. Петрович держал фонарь, Сергей отключил этажную линию. Свет в коридоре погас. Индикатор у стены продолжал гореть.
— Ввод дома рубануть? — спросил Петрович.
— Сначала посмотрим, откуда эта дрянь лезет. Если дом весь обесточим, потом жильцы нас съедят без соли.
— Так они и со светом могут.
— Это да. Народ у нас автономный.
Сергей снял перчатки, снова надел, проверил изоляцию и полез глубже в щит. За пакетником обнаружился провод, которого в схеме быть не должно. Тонкий, чёрный, в старой тканевой оплётке. Он уходил не вверх и не вниз, а прямо в стену по направлению к нулевой квартире. На первый взгляд — обычная старая линия, но когда Сергей коснулся её щупом, экран мультиметра мигнул и погас.