Аварийщик. Дом №0

Глава 4. Акт выполненных работ

К шести утра дом на Космонавтов снова выглядел обычным. Именно это раздражало Сергея сильнее всего. Свет горел ровно, лифт ездил между этажами без коридоров в прошлое, нулевая дверь исчезла, оставив на своём месте гладкую бетонную стену, а чёрного провода в щите больше не было. Там, где он уходил в стену, торчал обычный кусок алюминиевой жилы, старой и слегка подгоревшей. Если бы Сергей приехал сюда сейчас, он бы написал в акте «нагрев контактного соединения, устранено» и спокойно поехал на следующую заявку.

Но на кухне квартиры 82 сидела семилетняя девочка, официально пропавшая восемнадцать лет назад.

Вот она была плохим доказательством того, что всё приснилось.

Милиция приехала под утро. Сначала один экипаж, потом второй, потом мужчина в гражданском, который долго спрашивал всех по отдельности и с каждым новым ответом становился всё мрачнее. Лена назвала полное имя, дату рождения, имена родителей, школу и адрес бабушки, умершей в девяностых. Старушка из квартиры 82 нашла старую фотографию жильцов подъезда на субботнике и девочка на ней действительно была — те же косички, тот же шрам на колене, только бумаге было больше двадцати лет.

— Вы где её нашли? — в четвёртый раз спросил капитан милиции.

Сергей посмотрел на него тяжёлыми глазами.

— Я уже три раза рассказал.

— Ещё раз.

— В лифте.

— В кабине?

— Нет.

— Тогда где?

— Вот на этом месте начинается та часть, после которой вы на меня смотрите как на идиота.

— Я никак на вас не смотрю.

— Вы профессионал. Получается почти незаметно.

Капитан устало потёр переносицу. Он был примерно одного возраста с Сергеем и, судя по лицу, тоже провёл ночь не так, как планировал. Спорить они перестали ещё час назад. Милиционер просто фиксировал показания, потому что девочка существовала, а значит, бумага на неё тоже должна была существовать.

— Коридор за дверями лифта, — повторил он. — Который потом исчез.

— Да.

— И девочка вышла оттуда.

— Да.

— Вы были трезвы?

— Нет, конечно. Я всегда перед работой литр водки, потом в щит руками. Профессиональная традиция.

Капитан поднял глаза.

— Беляев.

— Трезвый я был. Петрович тоже. Жильцы тоже, кроме одного деда со второго, но он в коридоре не присутствовал.

Мужчина в гражданском записал что-то в блокнот. Сергей заметил, что тот ни разу не спросил про нулевую квартиру. Это было странно. Все спрашивали про девочку, лифт, время, а этот человек интересовался только тем, что Сергей делал со щитом и какие провода видел. Он представился сотрудником прокуратуры, но удостоверение показал так быстро, что Сергей успел увидеть только красную корочку.

— Чёрный кабель вы куда дели? — спросил он.

— Никуда. Исчез.

— Кабель не может исчезнуть.

— Сегодня вообще много чего не может.

— Вы уверены, что он был?

— У меня два тестера сдохли после попытки его измерить.

— Покажите.

Сергей достал приборы. Мужчина осмотрел их, но не стал включать. Потом почему-то понюхал корпус одного и вернул.

— Вы могли получить электротравму и дезориентацию.

— Мог. А девочка тоже получила мою дезориентацию?

— С девочкой будут разбираться отдельно.

Сергей не любил формулировку «будут разбираться». Обычно после неё человек превращался из живого существа в папку на столе. Он посмотрел на Лену: та сидела рядом с пожилой соседкой и молча ела бутерброд. За ночь она почти не плакала. Ребёнок пока не понимал масштаба произошедшего. В её голове отец был жив, мать ждала дома, СССР существовал, а взрослые почему-то оделись странно и задавали бессмысленные вопросы.

Когда Лену увозили в больницу, она неожиданно вырвалась из рук женщины-врача и подбежала к Сергею.

— Вы папу найдёте?

Он присел перед ней.

— Я не милиция.

— Но вы нашли меня.

Вопроса в этой фразе не было и отвертеться оказалось сложнее. Сергей посмотрел на капитана. Тот отвёл глаза.

— Я узнаю, что можно сделать, — сказал Сергей.

— Обещаете?

Он помолчал.

— Нет. Я взрослый, а взрослые, которые легко обещают невозможное, обычно или политики, или продавцы пылесосов. Но я попробую узнать. Договорились?

Лена серьёзно кивнула.

Когда машина скорой уехала, на улице уже светало. Петрович курил у «Газели», хотя пять лет всем рассказывал, что бросил. Сергей подошёл, молча взял сигарету из пачки и тоже закурил. Курил он редко, обычно после особенно мерзких аварий или разговоров с бывшей женой. Сегодня подходили оба варианта, хотя с Ириной он ещё не разговаривал.

— Ты куришь? — удивился Петрович.

— Уже нет.

— У тебя сигарета в руке.

— Это эксперимент.

— Над чем?

— Насколько быстрее меня сегодня добьёт табак после электричества.

Несколько минут они молчали. Двор просыпался: кто-то выгуливал собаку, на соседней дороге загудел автобус, женщина выносила мусор. Нормальная жизнь раздражающе быстро затягивала ночную дыру.

— Ты тоже всё видел? — спросил Сергей.

— Что именно?

— Не начинай.

Петрович затянулся.

— Видел коридор. Девку видел. Дверь видел. Голос твой слышал. Цифр твоих не видел.

— Уже хорошо.

— Что хорошего?

— Значит, я сошёл с ума только частично.

Петрович усмехнулся.

— Ты раньше нормальным не был.

— Это сильно упрощает диагностику.