Страница 58 из 94
остров — лучшее, что случилось со мной за годы. Я прижимаюсь губами к макушке ее головы и вдыхаю ее запах.
Фэллон ловит мой взгляд через двор и поднимает свое пиво. Каждый раз, когда она смотрит на меня, она пытается меня раскусить.
— Пошли погуляем, — шепчу я на ухо Венди.
Мы идем к пляжу. Звуки вечеринки затихают, когда песок берет свое. Баннеры соревнований по серфингу хлопают на ветру. Небо на краях становится фиолетовым, а океан ловит последнюю полоску оранжевого, прежде чем та исчезает.
Моя рука ложится на ее плечи. Она не отстраняется.
— Мы с Фэллон заключили сделку, — говорит она. — Если она участвует в соревнованиях по серфингу, то и я участвую. Она записала нас, прежде чем я успела передумать.
Я смотрю на нее сверху вниз.
— Ты участвуешь?
— Ты причина, почему я пошла на это. — Она делает глоток, и слова вылетают быстро, будто она пытается от них убежать. — Ты заставил меня понять, как сильно я скучала по воде. Я годами говорила себе, что ушла, потому что среда была токсичной, и это правда, но я ушла и потому, что боялась, что я недостаточно хороша. Ты никогда не позволял мне оставаться в этом.
Я притягиваю ее ближе и прижимаюсь губами к ее виску, и ее кожа теплая от солнца.
— Ты никогда не была недостаточно хороша.
Первый фейерверк взлетает с баржи у берега. Красные и белые искры разлетаются по небу, и грохот прокатывается над водой секундой позже. Золотые и синие следуют за ними, разлетаясь с треском, и свет ловится в волосах Венди.
Моя рука сжимает ее крепче, и она откидывается на мое плечо. Ее тело прилегает к моему, и «Сисайд» светится позади нас, залитый огнями и полный людей. Празднование ее сестры удалось.
Женщина в моих руках пахнет ромом и кокосом, и я держу ее так, будто августа не существует.
— Чему ты улыбаешься? — спрашивает она.
— Я счастливее, чем когда-либо, — говорю я ей.
— Я тоже, — говорит она, и это музыка для моих гребаных ушей.
Знание того, как близок я был к тому, чтобы упустить этот опыт, заставляет меня хотеть рассмеяться. Как только празднование закончится, я должен сказать ей все. Она должна знать.
Гранд-финал фейерверка начинается, и небо разрывается от сверкающих золотых и серебряных вспышек. Грохот доносится так быстро, и пляж заливает светом. Венди поворачивается ко мне. Ее карие глаза ловят свет, и золотые крапинки в них сверкают. Ее руки обрамляют мое лицо, и она встает на цыпочки. Я прожил жизнь, полную контроля, и ничто из этого не имеет значения, потому что я собираюсь поцеловать эту женщину на глазах у всего острова.
Наши глаза закрываются, и я двигаюсь вперед, только чтобы…
— Венди? — раздается глубокий уверенный голос, за которым следует смех.
Ее пальцы опускаются с моего лица, и она отстраняется от меня. Мои руки соскальзывают с ее талии, и момент ускользает сквозь пальцы.
В десяти футах стоит мужчина. Он в льняных брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. В руке у него кожаная сумка. Гранд-финал взрывается над нами, и его лицо освещается золотом и белым. Его взгляд переходит с Венди на меня.
Я узнаю его раньше, чем любой из них успевает что-то сказать. Фото на ее телефоне врезалось в мою память с тех пор, как я его увидел. Его рука была на ее заднице, и они оба смеялись на пляже. Он выше, чем я ожидал, моего роста, и сложен так, будто следит за собой. У Венди явно есть тип, и я смотрю на предыдущую модель. Он улыбается, но улыбка не доходит до глаз. Я хорошо читаю эту реакцию, потому что и сам носил ее раньше. Я его замена. В другой жизни я бы, наверное, поладил с этим парнем. Мы бы купили друг другу по выпивке и обсуждали одни и те же вещи.
Венди отходит от меня.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она его так, будто увидела призрака. Он двигается вперед, кладя руку ей на плечо.
— Я пришел извиниться, Вен. Мне так чертовски жаль. Венди оглядывается по сторонам.
— Пожалуйста, не делай этого здесь.
— Я писал тебе и…
— Адам, — говорит она, отступая от него.
Последняя группа фейерверков гаснет, и толпа аплодирует.
— Это один из твоих друзей? Привет, приятель. Я Адам Харрис.
Он протягивает руку и пожимает мою. Рукопожатие крепкое, достойное.
— Картер Бэнкс.
— Шоу фейерверков было одним из лучших, что я видел, — говорит он, глядя на тающий дым. — Вен, твоя бабуля сказала мне найти тебя. Она наверху в доме. Нужна помощь с моим бронированием.
Венди смотрит на него так, будто он сошел с ума.
— Ты остаешься?
— Нам нужно поговорить, — говорит он, взглянув на меня. — Как можно быстрее.
— Я буду там через минуту. — Она отворачивается от него. Адам возвращается к гостинице, а я подхожу к Венди. Она идет в раздраженном темпе, и я хватаю ее за локоть.
— Эй, поговори со мной, — говорю я ей. — Что происходит?
— Я не знаю, — говорит она, выдыхая.
Мы стоим в темноте, пока толпа редеет вокруг нас. Мне жаль, что между нами есть расстояние.
— Ты в порядке? — говорю я.
— Нет. Мой бывший... — Ее голос звучит безжизненно.
Я не касаюсь ее, потому что то, как она отстранилась от меня, все еще свежо, и мне нужно понять, что будет дальше.
— У него еще есть шанс? — спрашиваю я. Венди смотрит на воду.
— Я не знаю.
С «нет» я бы мог работать.
«Я не знаю» означает, что она не забыла его. Что пять лет не исчезают, потому что я появился на лето и мы хорошо провели время.
— Он не должен был здесь быть, — говорит она, и ее голос срывается на последнем слове. — Это все усложняет.
— Для нас?
Она поворачивается и смотрит на меня, и ее глаза блестят от рома, или от ситуации, или от того и другого.
— Все.
Мне хочется коснуться ее. Я хочу притянуть ее к себе и сказать, что выбираю ее.
— Я должна разобраться сама, — говорит она с ноткой проигрыша. — Прости.
— Не извиняйся, — говорю я.
Она идет к гостинице, а я остаюсь. Адам на крыльце, разговаривает с Гейл. Ее рука на его плече, и она смеется над чем-то, что он сказал. Шаг Венди замедляется, когда она подходит ближе. Если когда-либо в моей жизни я хотел бы читать чужие мысли, то сейчас.
Он очаровывает Гейл, почти не прилагая усилий.
— Я так скучал по Венди и увидел в интернете информацию о праздновании. Учитывая, что Четвертое Июля — один из любимых праздников Венди, я подумал, почему бы и нет?
— Ах, — говорит Гейл. — Это восхитительно. Ты восхитителен.