Страница 77 из 90
За ужином она вела себя странно. Спокойно, даже расслабленно. Намазывала масло на хлеб, прихлёбывала компот, не участвовала в обсуждении тактики, которое Лида пыталась завести уже в третий раз. Федосея толкнула Свету локтем, та пожала плечами.
— Ты чего? — не выдержала Лида. — Завтра финал, американки — монстры, а ты… хлеб жуёшь?
— А что мне делать? — Василиса откусила кусочек. — Плакать?
— Ну… не знаю… переживать, что ли?
— Переживала уже. Не помогло.
Света прищурилась, но ничего не сказала. Алиса, уткнувшись в блокнот, изредка поглядывала на Василису поверх очков, но тоже молчала.
За соседним столом американки ржали. Громко, нагло, во весь голос. Их капитанша, Шерил Уилсон, откинулась на спинку стула и что-то рассказывала, активно жестикулируя. Остальные слушали, давились смехом и хлопали себя по бёдрам. В какой-то момент одна из них, высокая брюнетка с бицепсами, как у профессионального борца, перегнулась через стол и что-то крикнула в сторону наших. Слова затерялись в гомоне, но смысл был ясен — очередная насмешка.
Василиса поставила кружку.
Поднялась. Затем подумала и снова взяла кружку.
— Ты куда? — спросила Лида, но та уже шла между столами.
Она двигалась ровно, спокойно, даже лениво. Подошла к американскому столу. Шерил, заметив её, усмехнулась и хотела что-то сказать, но не успела.
Василиса плеснула из кружки прямо в лицо американской капитанши.
Красный компот стекал по лицу Шерил, собираясь в капли на подбородке и падая на стол, оставляя разводы, похожие на пятна крови.
Тишина накрыла столовую.
Шерил медленно подняла руку, вытерла лицо и уставилась на Василису глазами, в которых горело что-то среднее между яростью и полным непониманием.
— Ну всё, ты труп!
— Да заткнись ты, — ровно сказала Василиса.
И развернулась.
Американки начали подниматься — тяжело, мощно, всем своим мускулистым составом. Стулья скрипели, посуда звенела, кто-то уже тянулся к Василисе.
Но Василиса не смотрела на них.
Она сделала шаг, второй, остановилась, глубоко вздохнула — и привела в действие свой биологический реактор.
Снаружи замка Хмырьгвордс в этот момент творилось нечто невообразимое. Ближайшие к столовой огромные стрельчатые окна с витражами, изображающими сцены охоты на драконов, — сначала пошли рябью. Потом вылетели. Стекла разлетелись тысячей осколков, сверкая в лучах заходящего солнца. За ними последовала каменная кладка. Целый кусок стены, метра три в ширину и два в высоту, выплюнуло наружу, будто её вышибло гигантской невидимой пробкой.
Вместе со стеной вылетели и американки.
Пять перекачанных тел, только что сидевших за столом с таким апломбом, теперь кувыркались в воздухе, размахивая руками и ногами, издавая вопли, которые, наверное, были слышны в соседнем графстве. Их причёски разметало ветром, формы разорвались в самых неожиданных местах.
Шерил Уилсон приземлилась в куст крапивы, который рос у замковой стены, будто специально для таких случаев. Её лицо, всё ещё влажное от компота, теперь ещё и облепленное листьями, выражало такую гамму чувств, что любая актриса мирового уровня заплакала бы от зависти.
Внутри столовой воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим звоном падающих стёкол и отдалённым мычанием американок.
Шотландки сидели с выпученными глазами и открытыми ртами. Из рук Кейтлин выпала ложка с тихим звоном, но она даже не шелохнулась — только смотрела на дыру в стене, пытаясь осознать увиденное.
Немки уставились на Василису так, будто перед ними материализовался снежный человек, который к тому же закурил и неприлично пошутил про их форму. Когда Василиса случайно встретилась с ними взглядом, они синхронно поднялись и, даже не захватив свои вещи, засеменили к выходу. Их капитанша на полпути запнулась о собственную ногу и едва не упала, но удержалась и продолжила движение, теперь уже почти бегом.
Василиса стояла на том же месте. Неподалеку валялся чепец кухарки, сама бедная эльфийская повариха пряталась осторожно выглядывала из-за колоны.
— А компотик ещё остался? — спросила Василиса, оглядывая разорённую столовую и выбитую стену. Где-то внизу, на развалинах, продолжали раздаваться приглушённые ругательства американок, которые уже выбрались из под обломков, но внутрь входить не спешили.
Лида открыла рот, медленно подняла руки и начала хлопать.
Хлоп… Хлоп… Хлоп…
Но Света, не глядя, перехватила её запястье.
— Не сейчас, Лида.
— Почему?
Потому что в дверях уже стоял сам Балбэс Долбенгад. А по бокам от него замерли двое — суровая ведьма в изумрудной мантии, с лицом, не терпящим возражений, и крошечный седой маг с острыми чертами и пронзительным взглядом, который, несмотря на свой рост, заставлял чувствовать себя букашкой. У всех троих были одинаковые каменные лица.
— Команда «Успенский Приют», — голос Долбенгада не предвещал ничего хорошего. — За нападение на соперниц вне игрового поля, использование запрещённых заклинаний… — он запнулся, покосившись на выбитую стену, — и разрушение имущества Хмырьгвордса… вы дисквалифицированы.
— Да-а-а! — Василиса вскинула кулак и сделала победный жест, от которого у всей команды отвисли челюсти.
— Ты чего радуешься? — выдохнула Федосея.
— Мы проиграли! — ахнула Лида.
— Мы дисквалифицированы! — констатировала Алиса, а Света лишь откинулась на спинку стула.
— Именно! — Василиса сияла так, будто только что выиграла чемпионский кубок. — Мы больше не играем! Финал отменяется! Петля… — она вовремя прикусила язык и перевела дух. — Короче, всё отлично.
Когда они вернулись в башню собирать вещи Лида набросилась с расспросами.
— В смысле — всё отлично? — Лида уставилась на Василису так, будто у той выросла вторая голова. — Нас дисквалифицировали! Мы проиграли финал, даже не играя! Мы опозорились на весь магический мир!
— Во-первых, — Василиса подняла палец, всё ещё сияя, — мы не опозорились. Мы устроили шоу. Это войдёт в историю турнира. Во-вторых, — она перевела дух и чуть сбавила тон, — мы не проиграли. Нас дисквалифицировали. Это разные вещи.
— Разные? — переспросила Федосея, всё ещё не веря своим ушам.
— Абсолютно. Проиграть — значит уступить на поле. А нас просто… попросили уйти. Это почётно.
— Почётно? — подала голос Алиса.
— Более чем. Нас запомнят. Американок — забудут. Кому интересны победители, которые просто всех раскатали? А мы — легенда.