Страница 26 из 46
Провожаю Милу до угла здания, договариваемся об обеде и еще нескольких мелочах. Слежу, как подруга скрывается за углом здания. Подскакивая на одной ноге, разворачиваюсь.
Да что ж такое …
Взгляд упирается в носки модных красных кед, за которые любой студент душу продаст. Точнее не за носки, а за вензель сбоку. Даже глаза поднимать не нужно, я знаю кто это.
— Юль, хватит делать вид, что ты меня не знаешь.
— Дай пройти, — огибаю сбоку.
Не хочу с ним говорить. Мне ясно сказали — проплатили неуйстойку+отвали. Я не дура, сто раз повторять не нужно. Так что не надо пытаться быть демократичным.
— До смердов спустились? — ерничаю. — Мне все проплачено, господин Айдаров. Претензий не имею. В расчете, — напоминаю его же слово.
— На все будешь обижаться теперь? — нейтрально интересуется. — Чтобы не сказал тебе? Что ж так резко-то? Ведь некоторые слова попускать надо.
— Да ты что? — поднимаю глаза. — В моей семье учат мужчин словами не разбрасываться. То вам понятно? И в целом, Айдаров? Что тебе от меня нужно? Может хватит преследовать?
— Не придумывай, — жестковато осекает. — Много на себя тоже не бери, — прищуривается. — Всего лишь хотел сориентировать по матчу и поездке.
— А … — меня будто ведром из воды окатывает. Растерянно молчу. — Ладно …
— Хотя знаешь? — раздувает ноздри. — Передумал.
Резко разворачивается, стремительно уходит. Мне от смешанных ощущений стыда и смятения хочется догнать и потянуть за рукав назад, сказать, что тоже не то имела ввиду, но это же неправда.
Прихожу в себя, понимая, что удалилась от корпуса. Промаргиваюсь, с удивлением замечаю, что нечаянно оказалась уже рядом с корпусом ин. яза. Так. Так …
Или успокоительные нужно пить или надо наладить свою жизнь и не дергаться каждый раз при приближении Богдана. Решила, что он лишний, что не надо с ним никак и нигде, чтобы близко не было, так и …
— Стой. Не надо от меня бегать? — Подпрыгиваю от неожиданности, едва не визжу. ПерАйдаров махиной надвигается. Он грозный и злой. От него фоном идет неопровержимое раздражение, во все стороны бешеной радиацией хлещет. — Я не дам тебе сбежать от меня. Уясни наконец!
Странный он. Сам же ушел. Я причем?! Но рта открыть никто не дает.
— Юль, — берет за руку. — У меня к тебе дело.