Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться

Глава 10. Аделина

Как эту черную бурду вообще можно пить? В этом Афанасьеве, похоже, реально нет ничего человеческого, ибо таким кофе можно только заправлять какие-нибудь машины или роботов, но уж точно не употреблять внутрь кому-то, кто живой и дышит. Зато Оксана варила этот кофе так, будто это напиток богов.

Хотя, кто её знает, может, Афанасьев для неё реально бог..

Попытка наладить с ней контакт провалилась. Оксана задушила её в зародыше, даже не пытаясь говорить со мной на любую другую тему, не касающуюся кофе для её босса.

Похоже, она тоже робот, как и Афанасьев.

Оксана снисходительно показала мне, где находится кухня и как пользоваться кофеваркой (можно подумать, без неё я бы не разобралась, как пользоваться двумя кнопками). Сто раз повторила, что кофе он пьёт только черный и только горячий.

Зато его зам – модник с браслетами и кулонами, состоящий из кучи жил и мышц – предпочитает сладкий кофе, к которому ещё попросил конфетку.

Конфеток, в месте, где варят горькое топливо для роботов, разумеется, не нашлось. Здесь сахара-то оказалось всего два кубика, которые я закинула в чашку для зама.

Хотя, чувствуя на себе его сальные взгляды, я бы с удовольствие закинула в его кофе что-нибудь стимулирующее отменный понос.

Не думала, что скажу это, находясь в своём уме, но пока на меня пялился зам, я мысленно выражала респект Афанасьеву за то, что хотя бы он не пялился на мои сиськи, как дебил. Он вообще их не заметил будто. Это, кстати, что-то для меня новенькое в общении с мужчинами. Обычно, сиськи мои замечают в первые секунды и в процессе разговора периодически бросают на них взгляды. Но не Афанасьев – он смотрит исключительно в глаза и ни сантиметра ниже.

Но в момент, когда кофе попал на его брюки, я жестко пожалела о том, что его нельзя отвлечь сиськами.

Мало того, что он начал орать, как потерпевший, и прыгать по кабинету, желая стряхнуть горячий кофе, я поняла, что в случившемся он винит только меня. И как теперь доказать этому идиоту, что он сам виноват в случившемся? Какого черта он решил двинуть чашку в мою сторону, ровно в тот момент, когда я к ней потянулась? Разумеется, вышло так, что я её смахнула, так как на эмоциях делаю всё резко и порывисто.

— Вы сами виноваты, - поспешила я занять оборону.

— Кондратьева, - прорычал Афанасьев, пока его зам ржал в сторонке. – Ты только что увеличила свой долг в два раза.

— С чего это?! – возмущенно воскликнула я, выпучив глаза.

— Тебе объяснять нужно? – указал он на свои брюки. Его карие глаза сейчас казались абсолютно черными от гнева.

— Нужно! – уверенно кивнула я, нисколько не уступая ему в силе гнева. Сложила руки под грудью и расставила ноги чуть шире, чтобы увереннее стоять. – Я согласна с тем, что по моей вине на вашей машине испортилась краска. Но здесь-то в чем моя вина? Или с ваших фаберже тоже краска сползла?

Зам задыхался от смеха, параллельно захлёбываясь кофе.

По глазам Афанасьева я понимала, что он мысленно уже несколько раз беспощадно меня убил. Хоть его лицо и выражало спокойствие камня, но глаза говорили об обратном – этот робот буквально кипит изнутри.

— Если бы вы не двинули в мою сторону чашку, я бы спокойно взяла её с того места, где она стояла. Так что в случившемся виноваты и вы, Андрей Васильевич, - я продолжала стоять на своём. Фиг ему удастся сделать меня должницей дважды. Ещё не факт, что я первый долг ему отдам.

— Ты.. - начал Афанасьев и тут же замолчал. На мгновение прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. А когда открыл глаза и начал говорить, показалось, что голос его принадлежит не ему. – Ты сейчас же едешь ко мне домой и привозишь в офис пару чистых брюк и рубашек.

— У меня нет ключей от вашей квартиры.

Он снова глубоко вздохнул. Отошёл в угол кабинета и из кармана висящего там на вешалке пальто достал связку ключей. В руки мне давать их не стал – положил на стол рядом.

— Пару брюк и рубашек, - повторил он, уже не глядя в мою сторону. – Даю тебе полчаса. Затем у меня встреча.

— За полчаса туда и обратно? – вскинула я брови. – У меня для вас плохие новости, Андрей Васильевич – на встречу вы явитесь в мокрых штанишках.

— Время пошло, Кондратьева.

— Я, конечно, извиняюсь, но трусы вам не нужны? Кофе их обошёл? Или вы, в принципе, без них?

И снова этот тяжелый вздох на весь кабинет.

— И трусы, Кондратьева. Быстро и молча.

— Я не буду трогать ваши трусы, - поморщилась я брезгливо. – Мало ли, что вы в них.. Фу!

— Кондратьева!

— Поняла я. Полчаса, - повторила безрадостно и взяла со стола ключи.

Слыша за спиной смех зама, быстро покинула кабинет, заказывая на ходу такси до дома Афанасьева. Пока я надевала верхнюю одежду, Оксана смотрела на меня, не скрывая довольной ухмылки. Конечно, ведь она наверняка прекрасно слышала, как на меня кричал её босс-робот.

Может, взять её с собой? Уверена, она с большим удовольствием покопается в трусах Афанасьева. Может, даже себе возьмёт парочку, чтобы использовать в качестве наволочек для своих подушек..

На выходе меня встретила бабушка Андрюшеньки-душеньки.

— Куда так торопишься, Адочка? Уже что-то натворила? – она дружелюбно мне улыбалась.

Хоть один позитивный человек на весь этот бетонно-стеклянный склеп.

— Испортила Андрюшеньке трусы, - бросила я с улыбкой, пробегая мимо её стойки.

— Быстро ты, - хмыкнула она с неким уважением.

В квартиру Афанасьева я влетела тайфуном на грани панической атаки.

Выделенные мне рамки в полчаса не оставляли времени на аккуратность действий. Поэтому, ворвавшись в комнату своего непрошенного босса, я запнулась о его кошку. Кошка вскрикнула, метнулась по комнате, уронила что-то с прикроватное тумбочки и повисла на шторе, крепко вцепившись в неё когтями. А я, потеряв равновесие и стараясь смягчить падение, всей массой упала на хозяйскую кровать, скомкав еще секунду назад идеально лежащее на ней мягкое покрывало.

Педант чёртов. Он даже постель с утра пораньше заправляет.

— Если что, это всё помяла ты, - прошипела я кошке, неуклюже сползая с постели. Быстро перебирая ногами, дошла до шкафа, распахнула его дверцы и даже не удивилась, увидев в нем идеальный порядок. – Две рубашки и столько же брюк. Две рубашки.. - наговаривала я себе под нос, словно боялась забыть, за чем сюда приехала.

К счастью, вещи уже были наглажены, поэтому я их просто аккуратно повесила на локоть и стала искать глазами место, куда Афанасьев мог приютить свои трусы. В шкафу я такой полки не нашла, а вот в узком комоде рядом с ним – очень даже.