Страница 17 из 28
Глава 15. Аля
Пересдача Ильи должна была стать обычным школьным событием.
Ну подумаешь, семиклассник подтянул физкультуру. Побегал, поотжимался, подал мяч. Поставила бы четвёрку, может, даже пять с минусом за прогресс, и забыли.
Но, конечно, у нас ничего обычного быть не могло.
На пересдачу пришла его мать.
Светлана оказалась красивой, немного стервозной женщиной.
— Алевтина Сергеевна, здравствуйте, — сказала она. — Я Светлана, мама Ильи. Хотела лично посмотреть. Если можно.
— Можно, — ответила я. — Только не вмешивайтесь.
— Я не буду. Я только... переживаю.
С ней пришел Макс. Просто стоял, засунув руки в карманы. Наши взгляды встретились, и я сразу отвела глаза.
Не на работе, Аля. Не сейчас.
Илья вышел на дорожку бледный.
— Смирнов, — сказала я громко. — Дышим. Ты это уже делал.
Он кивнул.
Макс не сказал ни слова. Только сжал кулак в поддержке.
Илья побежал.
Я засекала время и вдруг поняла, что переживаю за него сильнее, чем за некоторых своих игр в прошлом. Он двигался не идеально, заваливал корпус, слишком зажимал плечи, но бежал. Не сдавался на середине, как раньше. Не оглядывался, не ныл, не изображал умирающего лебедя.
Финиш.
13,2.
— Есть! — не выдержал Макс.
Илья согнулся, уперев руки в колени, потом поднял голову.
— Нормально?
— Нормально, — сказала я, и голос почему-то сел. — Для тебя очень хорошо.
Отжимания он сделал четырнадцать. Честных. На пятнадцатом рухнул, но я не стала придираться. Подачи — восемь из десяти через сетку, три в нужную зону.
Класс, который сначала собрался поглазеть на провал, неожиданно начал хлопать.
Илья покраснел до ушей.
— Смирнов, — сказала я при всех. — Оценка за пересдачу — пять. Итоговая за четверть исправлена на четвёрку. И отдельно: ты молодец. Не потому что стал лучшим, а потому что начал работать.
Он смотрел на меня так, будто я вручила ему кубок мира.
— Спасибо, Алевтина Сергеевна.
И вот тогда я сделала то, что должна была сделать давно.
— И ещё. При классе. Я неправильно назвала тебя клушей. Это было непедагогично. Я извиняюсь.
В спортзале стало тихо.
— Да нормально… — Илья сглотнул.
— Нет. Я сказала, значит, отвечаю. С твоей стороны работа была плохая. С моей — слово было плохое. Исправили оба.
Кто-то из мальчишек тихо присвистнул.
Макс смотрел на меня так, что мне пришлось заняться журналом. После урока Светлана подошла ко мне.
— Спасибо вам, — сказала она. — Я сначала... ну, Макс сказал, что вы строгая. А я подумала, что вы обидели моего мальчика. Простите.
— Илья сам всё сделал.
— Но вы не махнули рукой.
Я пожала плечами.
— Работа такая.
— Нет, — тихо сказала Светлана. — Не у всех такая.
И ушла, оставив меня с комом в горле.
Макс подошёл последним.
— Ничего не скажу, — предупредил он.
— Вот и отлично.
— Просто посмотрю восхищённо.
— Егоров.
— Молчу.
Он молчал ровно три секунды.
— Ты была потрясающая.
— Это называется «ничего не скажу»?
— Я слабый человек.
Я отвернулась, чтобы спрятать улыбку.
— У вас пари, между прочим.
— Помню.
— Илья пересдал.
— Значит, ты должна публично извиниться. Ты уже сделала.
— Значит, спор закрыт.
— Нет, — сказал он. — Там был ужин, если я проиграю.
— Вы не проиграли.
— Тогда я хочу выиграть ужин.
Я посмотрела на него.
— Так не работает.
— Пусть будет не пари. Пусть будет приглашение. Один ужин.
Сердце сделало глупый скачок.
— Макс...
— Без давления. Скажешь нет, я приму.
Вот опять. Отступает правильно.
— Не в «Сапсане», — сказала я наконец.
Он моргнул.
— Это да?
— Это «не в Сапсане». Там я буду чувствовать себя бедной родственницей на чужом празднике.
— Тогда где?
— Есть маленькая грузинская кафешка рядом с моим домом. Там хачапури нормальные.
Он широко улыбнулся.
— Я люблю хачапури.
— Вы любите побеждать.
— Сегодня люблю хачапури.
— В субботу. Семь вечера.