Страница 42 из 74
— Нет, конечно. Полина невероятная. Мне с ней спокойно, понимаешь? Я уже и не помню, когда себя так хорошо чувствовала.
— Так хорошо, что сон вернулся?
— Я волнуюсь из-за операции, — поспешно оправдываюсь я. — Полина здесь ни при чём. Пусть она останется, Коля. Я прошу тебя!
— Главное, что тебе хорошо, — его взгляд смягчается. — Я прослежу, чтобы это так и оставалось.
Он касается моих губ — нежно, успокаивающе.
— Еще раз для закрепления материала, — в его голосе появляется знакомая, деловая нотка. — Валя! Я пробил Полину. Там все чисто. Она хорошая девочка, но не наша. Ее мать живет в Турции. Отец неизвестен. Воспитывал дед. С одиннадцати лет она в детском доме. Полина совершеннолетняя, а Алине на днях исполнилось семнадцать. Полина сто процентов не наша дочь. Это ясно?
— Яснее некуда, Николай, — убедительно соглашаюсь я, но… не на сто процентов. Мое сердце считает ее своей, пусть так и будет. Человек может быть близким и без генетического родства. Может, мы родственные души.
И здесь мне в голову приходит странная идея:
— Слушай, а что, если завтра мы с Полиной на ужин приедем? Я соскучилась по уюту, да и хочется домашних блюд. Так приелись эти больничные стены и еда из коробок! Мне перед операцией будет полезно. Ты не против?
— Даже не знаю… Зачем брать с собой Полину? Приезжай сама. Я отправлю водителя или приеду за тобой.
— Не хочу девочку одну оставлять. В люксе после детского дома она чувствует себя некомфортно.
— Смотри сама, милая. Я не против, но и не за. Ты к ней привяжешься, а она взрослая девочка, у нее своя жизнь.
— Спасибо, что не против. Значит, завтра встречай гостей.
Николай уходит, а я остаюсь сидеть на кровати, прижимая ладонь к сердцу. Оно больше не ноет в привычной, изматывающей тоске.
Сердце сделало выбор.