Страница 40 из 74
— Потом твою двухместную палату займут! — не унимается Кира. — Больница переполнена. Сама знаешь, даже в коридоре пациенты лежат. Койку нельзя держать пустой. Куда ты потом пойдешь?
— Ну и пусть занимают. В общую пойду, в шестиместную. Ты забыла, сколько нас в одной комнате в детдоме находилось? Мне не привыкать к шуму и тесноте.
— Поля, не дури! — в голосе слышится почти отчаяние. — В детдоме у нас все были здоровые. Физически, по крайней мере. А здесь пациенты после операции круглосуточно стонут и ревут. Ты не выдержишь. Переходи обратно, пока я не прилетела и лично тебя не перетащила.
— Кира, все решено. Ты же знаешь, я терпеливая. Помогу Валентине, она правда хорошая. Сама потом увидишь, если познакомишься с ней. Не волнуйся за меня, пожалуйста.
— С тобой просто невозможно… — выдыхает она.
— Я тебя тоже люблю, — сбрасываю вызов.
Стою в тишине, прислонившись лбом к холодной стене. В груди странное чувство — непонятная нежность к малознакомой женщине, которая спит за дверью.
Замечаю, что у самого входа в наш бокс, замерла высокая фигура.
Статный мужчина в дорогом костюме стоит неподвижно. Скорее всего, это муж Валентины. Она много о нем рассказывала. Надеюсь, он не слышал наш разговор.
В тени я не вижу его лица, но чувствую взгляд — холодный, оценивающий, пропитанный открытым недоверием. Для него я каприз жены. Нахлебница, которая пригрелась на тепленьком местечке.
— Здравствуйте, — шепчу я еле слышно, — Вы к Валентине? Она уснула.
Не говоря ни слова, мужчина проходит мимо меня и заходит в палату.
Я иду в коридор, пусть спокойно поговорят.
Трясущейся рукой засовываю телефон в карман толстовки. Все мое тело дрожит. Может, Кира права, и мне действительно лучше вернуться в двухместную палату⁈