Страница 27 из 74
— Знаю, странно выглядит, но это именно так. Он думает, что если ты приняла решение уйти, значит, было плохо, и если не возвращаешься, то вам без него лучше. Он страдает, я это сразу увидела по его потухшим глазам, когда принесла Васю в клинику.
Набрав в легкие побольше воздуха, продолжаю:
— Я как никто знаю, как тяжело и больно днями чувствовать одиночество. Я тебя понимаю. Но стратегия выбрана неверная. Просто нужно поговорить. Банально, но это так. Поговорить без претензии и обид. Рассказать именно о своих чувствах. Если требовать внимания, высказывать недовольства, он начнет защищаться и закроется. Надо показать, что тебе больно — это как прилюдно обнажиться, но сработает только так.
Марина смотрит застывшим взглядом куда-то в пол.
— Я с одиннадцати лет сирота. Эксперт по одиночеству. Я знаю о нем все. Ванечке нужны счастливые, любящие родители. И вы такие, просто не договорились. Я вижу, что вас связала очень сильная любовь. Только вы по-разному умеете ее проявлять. Надо все обсудить, а для этого встретиться и поговорить… Обязательно поговорить. Поэтому сегодня вы идете на свидание, — последнюю фразу произношу так громко, что Марина немного дергается.
— Что? Нет! Все непросто. Я не готова, да и Ванечку не с кем оставить. Кстати, а где он? — меняет тему, но от меня так просто не отделаться.
Отправляемся на поиски и находим его в спальне. Он спит на кровати, свернувшись калачиком, а рядом мирно дремлет Васька. Она уютно прижалась к нему, прикрыв крошечной лапкой его щеку. Маленькая серая головка уместилась в Ваниной ладошке. Они точно нашли друг друга. Глядя на эту картину, мое сердце переполняется какой-то невероятной нежностью.
Мы возвращаемся на кухню и садимся за стол, продолжая наш разговор. Я не дам ей отвертеться.
Свиданию быть, и точка!
— Марина, я посижу с Ваней, — начинаю я свою речь, стараясь говорить как можно убедительнее. — У меня ведь семилетний опыт общения с детьми двадцать четыре на семь, — выпрямляюсь, будто это придаст мне больше важности. — Решено, ты готовишься к свиданию. Алексей тебя обязательно пригласит.
— Не знаю, Полина, — она смотрит на меня с такой растерянностью, что мне становится немного неудобно. — Как-то неожиданно, да и вообще странно все это.
— Я завтра уезжаю, — твердо говорю я. — С Ванечкой только сегодня смогу посидеть.
Марина замолкает. Я вижу, как она сомневается, мечется взглядом по кухне, словно ищет выход. Кажется, она борется сама с собой, но я чувствую, что постепенно сдается.
— Ладно, — наконец выдыхает она. — Давай попробуем. Свидание так свидание. У меня даже платье здесь есть для такого случая.
— Ура! — не могу сдержать радостного крика и крепко ее обнимаю.
Потом сидим и еще долго болтаем на разные темы.
Ванечка просыпается, и мы снова пьем чай. Мне так хорошо с ним. Наверное, так ощущают себя дома. Это очень приятно.
Звонит Алексей.
— Привет, Полина. Как дела? Не съел тебя квартирный монстр? — голос у него звучит весело, но с нотками привычной заботы.
— Все в порядке, — отвечаю я, сдерживая улыбку.
— Я тут подумал, ты, может, голодная? Моя кухня в твоем распоряжении. В морозилке есть пельмени. Особое внимание можешь уделить шкафчику под баром, там всякие вкусности от благодарных клиентов. Или тебе доставку еды заказать?
— Алексей, я вообще-то сюда пришла Ваську кормить, а не сама кормиться.
— Так что насчет доставки?
— Не надо доставку, спасибо большое за все, — немного запинаюсь. — Ты сказал, пораньше придешь? Можно я тебя здесь дождусь?
— Смотри сама, как тебе будет удобно. Я приду в пять. До встречи.
Сбрасывает.
— Мне так непривычно к Алексею на «ты» обращаться, — бормочу я, и сама удивляюсь, насколько это для меня странно.
Он ведь мужчина, взрослый, но я не чувствую в нем той пропасти лет, что обычно разделяет меня со взрослыми. Он кажется таким… своим. Это сбивает с толку.
Я помогаю Марине сделать укладку и вообще кручусь возле нее, буквально не могу налюбоваться. Я никогда раньше не общалась с такой по-настоящему красивой и ухоженной женщиной. Если я отпущу ей очередной, наверное, сотый комплимент, то боюсь, она тоже сделает мне укладку… языка.
Рядом Ванечка. Он не спускает с рук котенка, который мирно мурчит, зарывшись носом в его футболку. Мальчик весь светится от радости и счастья, прижимая к себе пушистый комок.
Мы улыбаемся, наблюдая за этой милейшей картиной, и в воздухе разливается такой уют, что хочется в нем раствориться.
— Полина, надо сказать Алексею, что ты нашла хозяина для Василисы, — Марина с теплой улыбкой кивает в сторону Ванечки.
— Что? — зависаю я от неожиданности. — Серьезно? Я правильно понимаю, вы ее оставляете? Алексей согласится?
— Да и да! На оба твои вопроса. С того времени, как мы уехали отсюда, я не видела Ванечку таким счастливым, — ее глаза начинают блестеть от подступивших слез.
— Спасибо тебе, Полина, — Марина смахивает слезу и крепко меня обнимает.
В этот миг я ощущаю такое сильное, такое искреннее счастье. Оно теплом разливается по телу, наполняя каждую клеточку. Впервые в жизни я чувствую себя по-настоящему ценной.
Это необъяснимый кайф.