Короткими шагами

Мурашки моментально разбегаются по коже, а в животе разлетается целая россыпь невесомых бабочек.

Всегда смеялась, когда читала про мурашек и бабочек в романтических сценах, а теперь ощутила этих насекомых на собственной шкуре. Я пытаюсь иронией заглушить новое, неведомое мне ощущение, но эта жалкая попытка отшутиться абсолютно не помогает.

Я поднимаю глаза.

Наши взгляды встречаются.

Его глаза — глубокие, темно-голубые, в них что-то такое, от чего хочется плакать и смеяться одновременно.

Раньше я стеснялась смотреть парням прямо в глаза, а от этих не могу оторваться. В них столько нежности, столько мужественности и чего-то такого, от чего внутри все начинает наполняться некой невидимой силой.

Он не просто красив, он какой-то неправильно идеальный. Будто его создали, не оставив ни единого недостатка.

Темные, чуть волнистые волосы кажутся такими послушными, но при этом небрежно уложены, словно сами знают, как им лечь лучше. Скулы, крепкий подбородок — каждая черточка лица без единого изъяна.

А эта чуть заметная игривая улыбка на губах постоянно заставляет гадать, что он там про меня думает.

Рядом с ним я чувствую себя такой нелепой, такой «нестандартной» и «неправильной».

Он будто сошел со страниц глянцевого журнала, а я — из пыльного архива детского дома.

Но когда Ян смотрит на меня, я ощущаю себя центром вселенной.

Вернувшись домой, обзваниваем волонтеров.

Это получается сложнее, чем я думала. От меня отбиваются, как будто я кастрюлю им втюхиваю из телемагазина.

Ян предлагает поменять стратегию и говорить, что звоню по просьбе Алексея Ивановича.

Савицкий оказывается очень известный и уважаемый ветврач. Мы даже погуглили и узнали, что Алексей Иванович — не простой ветеринар, а владелец той элитной ветклиники, где обследовали Ваську.

— Так. Я втюхала котенка самому Савицкому, неужели не смогу договориться с простыми волонтерами? — прикалываюсь я.

А Ян весь напрягается и быстро уходит на кухню.

Ой, все, даже не буду думать, что там варится в его голове! Со своей бы разобраться.

Время мгновенно приближается к обеду.

Ян уходит по своим делам.

Квартира снова становится непривычно тихой и пустой.

Я, не теряя ни минуты, обзваниваю все номера волонтеров. Двое соглашаются забрать Василису на передержку, если к вечеру не найдутся реальные хозяева. Остальные обещают разместить пост в своих соцсетях.

Надежда есть.

— Удачи, Василиса! — тихо шепчу я, глядя в окно.

— Пусть у тебя будет самая лучшая семья!