Злая омела

Рафаэль встает у меня за спиной и тянет за мое пальто. Я поднимаю на него взгляд, когда снимаю его, позволяя ему снять его с моих плеч. Его глаза расширяются, и он резко вдыхает, когда впервые замечает мое платье.

Наконец-то. Вот оно. Та вспышка шока, которую я ждала с тех пор, как мы вошли в это место. Я изо всех сил стараюсь сдержать улыбку, наслаждаясь его реакцией, но внутри я исполняю победный танец.

Прочитав его записку, я стремительно отправилась за покупками. Мой повседневный гардероб состоит в основном из брюк и джинсов — не совсем изысканная одежда для ужина. Так что я немного потратилась на это убийственное синее платье с V-образным вырезом. И, о боже, реакция Рафаэля доказала, что оно стоило каждого пенни.

— Видишь что-нибудь, что тебе нравится, Рафаэль? — Я поддразниваю, возвращая ему его слова, сказанные много лет назад.

Его пристальный взгляд встречается с моим, удерживая меня в заложниках на напряженный момент. На мгновение я перестаю дышать, наблюдая за бурей эмоций, бушующих в его глазах. Но затем в моем мозгу начинается этот слишком знакомый ноющий зуд, и я не могу не перевести взгляд на его плечо, злясь на себя за то, что разрушила чары. Даже сейчас, даже когда я ничего так не хочу, как потеряться в его глазах, я не могу… Почему это так трудно...

Его рука скользит к моему подбородку, пальцы теплые и настойчивые, когда он приподнимает мою голову. Я сосредотачиваюсь на его переносице, но вижу легкую ухмылку, играющую на его губах. — На самом деле, аморина, я вижу кое-что, что мне нравится. Очень нравится.

Мое сердце бешено колотится в груди, в горле пересыхает, а ладони начинают бесконтрольно потеть. Я этого не предвидела. Когда он наконец отпускает меня, я чувствую странную пустоту. Но потом я вижу, что он всего лишь отодвигает стул для меня. Нервно я облизываю губы и сажусь, остро ощущая его присутствие, когда он придвигает мой стул ближе к столу.

Рафаэль садится напротив меня, откидываясь на спинку с непринужденной уверенностью короля на своем троне. Официант маячит поблизости, выглядя более чем немного нервным, когда протягивает бутылку вина в своей руке. Рафаэль слегка кивает, едва замечая его, его глаза все еще прикованы ко мне. Боже, перестань так на меня смотреть. Я прикусываю губу, заставляя себя обратить внимание на плавное движение вина, наливаемого в наши бокалы.

Сосредоточься на вине. На чем угодно, только не на этих глазах.

— Итак, давненько мы не виделись, — выпаливаю я, хватаясь за первые слова, которые приходят на ум. Но он просто продолжает смотреть, изучая меня, как будто я какая-то неразгаданная головоломка. Я ерзаю под его взглядом, хватаю свой бокал и делаю большой глоток вина. Он вкусный, насыщенный, но мои нервы настолько измотаны, что я даже не могу в полной мере оценить его. Черт возьми, почему я так взволнована? Это всего лишь Рафаэль. Даже с моей глупой влюбленностью, я никогда так не нервничала рядом с ним. Так что с ним не должно быть ничего особенного.

Но это так.

Мое сердце беспорядочно стучит в ушах, а его взгляд, устремленный на меня, подобен электрическим лучам, посылающим мурашки повсюду, к чему они прикасаются.

— Пять лет. — Его голос низкий, почти рычащий. — Куда ты ушла? Почему ты ушла?

И вот мы начинаем. Вопрос на миллион долларов. Я хмуро смотрю на вино, вращая бокал так, что темно-красная жидкость плещется вокруг. — Я эм… Я объяснила это в своем письме.

— Верно. Письмо. — Он закатывает глаза и берет свой бокал с вином. Наконец, он отрывает от меня взгляд, и я тихо выдыхаю, благодарная за мгновенное облегчение. — Итак, ты училась в медицинской школе в Хьюстоне. Зачем возвращаться в Манхэттен на стажировку?

Я поднимаю на него удивленный взгляд, хотя мне действительно не следовало бы этого делать. Стейси позвонила мне вчера вечером, чтобы предупредить, что она опубликует некоторую информацию о моем прошлом, чтобы предотвратить подозрения, когда Рафаэль неизбежно начнет копать. Я просто не ожидала, что он так быстро вникнет в это.

— А что, если я скажу тебе, что скучала по городу? — Я колеблюсь, чувствуя, как слова застревают у меня в горле. — Скучала… По тебе?

Его глаза возвращаются к моим, и на короткую секунду в них что-то вспыхивает — обида, неверие, возможно, даже вспышка гнева, — прежде чем застыть, став холодным и отстраненным, как ледник. — Я пригласил тебя на ужин, Эмилия. Не нужно лгать, чтобы расположить меня к себе.

Но я не лгала. Мое сердце замирает, а в горле образуется комок. Я правда скучала по нему, по ним всем. Но очевидно, что Рафаэль, сидящий сейчас напротив меня, уже не тот мальчик, которого я оставила пять лет назад.

Прежде чем я успеваю ответить, возвращается официант с подносом, уставленным едой. Я хмурюсь, замешательство на мгновение пересиливает обиду. У нас еще не было возможности сделать заказ. Но, конечно. Рафаэль, должно быть, сделал заказ для нас заранее, да?

— Надеюсь, у тебя остались те же вкусы, — говорит он, снова изучая меня своими бесконечными глазами. — Я позаботился о том, чтобы заказать твои любимые блюда. Тебе все еще нравится та же еда? Или ты пошла и изменила мне, piccola?