Познавая силу

Жизнь в лагере была насыщенной и наполнена постоянными проблемами. Одна из них: моих сборщиков боты — это растение, из которого сивуха делается — избили. Причастные оказались из лагеря Гринспика Злудара, и покарать их оказалось проблематично. Пришлось подключать Сабуто и возвращать ему половину доли от продаж. На самом деле меня не очень-то волновали деньги. Тут в ходу монеты всех империй. Судя по качеству некоторых, развита чеканка поддельных монет, да и стоимость их непостоянная, так что из-за утраты пятидесяти процентов доли бизнеса я совсем не переживал. Личная слава тут ценилась куда больше.

Клип смог разузнать, что в лагере разукрашенного тоже идет подготовка гладиаторов-людей. Не густо. Зато смог полностью закрыть вопрос с дурманом, так что пришлось признать его косяк закрытым. А Старик — это прозвище смотрящего, который за стройматериалы вызвался собирать информацию — вынюхал имена потенциальных соперников, в общем, ничего интересного.

На большой арене дела шли хорошо, но все же я понимал, что каждый бой — это большой риск, и свою уязвимость без магии осознавал отчетливо. Радует, что интенсивность боев падала. Как и договаривались, на бой вышли пять наших парней во главе с Квадром. Они всё же сумели заколоть орка, правда, потеряли двоих убитыми, что могло отпугнуть новобранцев. Сработал на опережение. В лагере была интересная особа, звали ее Леди. Женщина сильно за сорок, с низким прокуренным голосом и еще более низким социальным статусом. Она была своего рода мамашкой жриц любви, а крышевал это все Квадр. С помощью данной леди я намеревался открыть бордель, исключительно для гладиаторов, полностью бесплатный, так сказать, для привлечения новой аудитории и мотивации старой.

Всего десять моих побед, и мне разрешили взять десять рабов, точнее рабынь. Вот что я имел в виду, когда говорил, что стоимость монет тут не постоянная. Еще недавно для меня один раб стоил десять золотых, а победа — всего один. Но что куда важнее, я получил разрешение Дарса бросать вызов его оркам, если они трогали моих рабов, правда, только на малой арене, но это мелочи.

Обучение парней продвигалось успешно. Конечно, великими дуэлянтами они не станут, но для развлечения публики — самое то. Выделялся только ранее примеченный мной Толоб. Он все схватывал на лету, был быстр и ловок, а вот удача оставляла желать лучшего. Он попал в плен, не пробыв воином империи и пары месяцев.

С открытием борделя, как я и рассчитывал, заметно прибавилось количество желающих испытать себя в роли гладиатора, ну и стремительное расширение лагеря Дарса. Тут уже более тысячи людей, орков и гоблинов никто не пересчитывал.

Теперь о проблемах: с новыми людьми появились и новые желающие на места верхушки. Добавились трое новых смотрящих, а один выбыл при загадочных обстоятельствах. Найти виновника так и не смогли. Это уже был камень в мой огород: удерживать монополию на смерть не получалось, приходилось ограничиваться судебной властью. Мне пока вызов никто не бросал, да и в целом никто не пытался оспорить мое положение. Но это всё не главное. Главная проблема: люди тут рабы. И орки часто не платили за сивуху! А однажды решили, что могут пользоваться МОИМ борделем. Это был РОК. Вначале орк рассмеялся в ответ на мой вызов, чуть позже, сообразив, кто его вызвал, морда стала его куда серьезнее.

— Завтра ты сдохнешь! — небрежно бросил еще совсем молодой, но падкий на женщин орк. И вся компания орков удалилась, оставив меня с перепуганными женщинами.

— Если кому-то из девушек нужен отдых, дай отдохнуть и восстановиться.

Это все, что я мог сделать для них в этом жестоком месте.

— Да, господин, — в глазах Леди не было удивления, как будто все, так и должно быть: один тринадцатилетний, или уже четырнадцатилетний пацан прогоняет пятерых орков. А вот остальные, кто был свидетелем данного происшествия, смотрели на меня как на бога.

Бой будет проходить на малой, почти достроенной арене, завтра утром. Пора начинать претворять в жизнь очередной этап плана. Мне нужны должники среди орков, сыграю на их азарте и алкогольной зависимости. Кандидат давно уже есть на примете. Я направился к надзирателю. Предлог: не обращать внимания, как Захр собирает не ту травку, что нужна грудам. Реальная причина: развести его на ставку против себя. Это было просто: слово за слово, и вот Розак уже едва ни с пеной у рта орет, что у меня нет ни шанса против орка. Итог: он поставил все свои деньги — три серебряника и топор сверху — против моих четырех бочек сивухи. Еще он, как умный орк, настоял, чтобы они в качестве залога хранились у него.

Арена не заполнилась даже наполовину: около трехсот орков, людей не более пятидесяти, и то в основном мои гладиаторы да мои же рабы. И, что удивительно, не менее сотни гоблинов. Кажется, у них перемещение по лагерю более свободное. Неудивительно, если вспомнить, кто тут Великий или Большой шаман — все одно.

Этот охотник до чужих женщин был даже слабее, нежели те, с кем мне приходилось драться на арене. Через минуту я показательно отрубил ему голову и перед уходом с арены, потрясая окровавленным мечом, прокричал, что так будет с каждым, кто посмеет взять мое. Сомневаюсь, что меня услышали, слишком громкая публика.

Не услышали! А если и услышали, то проигнорировали. Едва вышел с арены, как мне доложили, что орки не платят за дурь и сивуху, которую пытались продавать мои девушки. Не знаю, смеяться или злиться, что не предусмотрел такой очевидный финал. Я еще даже материть орков не успел начать (мысленно), как меня окликнул Грас.

— Эй, боец, идем, большая арена ждет.

— Что-то сегодня поздно ты.

— Ждал. Рок нехорошо прерывать, а там подождут, — орк по‑дружески хлопнул меня по плечу, от чего я едва не упал. — Не переживай, нам с тобой хватит достойных соперников, — и сам рассмеялся от своей шутки. Или не шутки, кто его знает.

Большая арена привычно встретила меня своим шумом. Ничего не меняется. На разогреве дрались двое: первый — человек, второй… Да это же Элдон! Надо ли упоминать, что болел я не за своего собрата, а за гнома? Чем-то он мне нравился, и когда он все же сумел победить, вздохнул с облегчением.

— Поздравляю, хороший бой, — я был в числе первых, кто его поздравлял с победой, и последним. Орков его бой не заинтересовал.

— А, это ты, рад видеть тебя живым, — по радостному лицу гнома легко угадывалось, что он тоже рад мне.

— Давно тебя тут не видел.

— Это потому, что меня тут и не было. Нечего шеей рисковать чаще необходимого.