Наследник $$$ уровня V

Я крайне сомневался, что корпорации позволят дэ Гарро спокойно выиграть. В их руках находились колоссальные активы, деньги, газеты, телеканалы, предприятия и тысячи зависимых от них людей. А теперь появился ещё и один общий враг.

Они либо прожмут дэ Гарро и заставят его стать частью системы, либо постараются сделать так, чтобы он проиграл.

Других вариантов почти не существовало.

Значит, у самого дэ Гарро должен быть весомый довод, позволяющий всерьёз рассчитывать на победу. И это явно не только «Мундо». Созданное его семьёй издательство очевидно станет хорошим инструментом для работы с общественным мнением, но против объединённого ресурса крупнейших корпораций страны одной газеты слишком мало.

Картина постепенно вырисовывалась.

Если дэ Гарро выиграет, он не просто откроет границы и заставит компании обороняться.

Он начнёт их уничтожать.

По крайней мере, я бы именно так и сделал на его месте.

Глупо надеяться, что корпораты после выборов забудут старые обиды и смиренно признают поражение. Они начнут огрызаться, финансировать противников, тормозить законы, использовать прессу и ждать первой ошибки нового президента. Значит, президенту придётся либо договориться с ними, либо сломать часть существующей системы раньше, чем система сломает его.

Мне это было на руку.

Конкуренции из-за рубежа я пока не опасался. В мире уже наверняка существовали аналоги крупнейших мультимедийных холдингов моего прошлого, появлялись технологические компании и первые серьёзные интернет-проекты. Вот только пока они зачастую не покрывали даже полностью собственные страны, не говоря уже о глобальной экспансии.

У меня оставалось несколько лет.

Может, меньше.

Но они были.

Прямо сейчас куда больше проблем доставляло закостенелое общество местных корпоратов, привыкших считать Валентию личным огородом.

Пора бы им понять, что ко мне лучше не лезть.

Вида росла отлично. К осени она уже должна стать настолько привычной частью жизни пользователей, что игнорировать её будет невозможно. Именно сеть оставалась моим главным активом. Её нельзя перекрыть на таможне, нельзя остановить, выкупив завод дисплеев, и невозможно положить на склад, забив производственные линии конкуренту.

Но за смартфоны побороться всё равно стоило.

Я откинулся назад и снова просмотрел программу дэ Гарро.

Что изменится для меня, если он приходит к власти?

Первое и наиболее очевидное — снижаются расходы на входе. Нас перестают грабить на границе ради искусственного стимулирования местного производства. По крайней мере если целиком верить тезисам предвыборной кампании кандидата.

Политикам верить до конца нельзя.

Это правило прекрасно работало в любом мире.

Но у дэ Гарро был один интересный нюанс: ему самому практически не оставили пространства для отступления.

Я быстро раскопал историю его семьи. Влиятельный политический род. Поколения работы в государственном аппарате, связи, должности, репутация. Для человека, собирающегося провести настолько болезненные реформы, фамилия имела значение. Это не случайный популист, внезапно решивший собрать голоса на модной теме.

И существовал второй фактор.

Я сам не видел хорошего выхода из положения, в котором находился дэ Гарро. Его повестка прекрасно работала на имидж, обещала вернуть стране конкуренцию, повысить товарооборот, ускорить развитие и одновременно открывала перед предпринимателями такие возможности, что голова начинала слегка кружиться.

Настоящий клондайк.

Если он отступит после победы, его сожрут собственные избиратели. Если попытается договориться с корпорациями до выборов, потеряет значительную часть образа. Чтобы победить, ему необходимо идти вперёд.

А значит, с высокой вероятностью он и пойдёт.

Мне это было выгодно.

С таким политическим вектором я смогу заказывать комплектующие в разных частях мира, выбирать поставщиков, торговаться, снижать себестоимость и масштабировать производство практически без нынешнего искусственного потолка. Вместо нескольких местных фабрик передо мной откроются десятки компаний, а со временем — сотни.

Заодно станет куда проще выводить Вифон на международный рынок.

Слишком вкусно.

Дайте два.

Оставалось понять самое интересное: какой козырь имеется у самого дэ Гарро и как именно я могу продать ему собственные услуги.

Я посмотрел на очередной график с электоральной статистикой, затем на материалы по Виде.

Построить до начала выборов образ будущего президента на первой по виральности площадке страны?

Звучит как вызов.

Главное — не перестараться.

Мне совершенно не требовалось превращать Виду в государственный рупор или приклеивать к социальной сети фамилию конкретного политика. Стоило пользователям решить, что кто-то сверху выбирает для них правильного кандидата, доверие к платформе начнёт испаряться. А доверие было куда дороже любой краткосрочной политической выгоды.

Игру придётся вести закрытую и очень аккуратную.

Я ещё раз посмотрел на бумаги.

Стоит всё обдумать.

Работу я закончил уже поздно вечером. За окнами давно стемнело, большая часть сотрудников разошлась, однако в нашем секторе продолжал гореть свет. Голова шла кругом от потока информации, который целый день полноводной рекой вливался в мозг. На столе выросло несколько новых стопок документов, чашка с давно остывшим кофе осталась почти нетронутой, а рядом лежала исписанная мелким почерком тетрадь.

Ева тоже осталась в офисе. Её телефон звонил практически без остановки, на почту приходили десятки писем, и временами рыжая одновременно держала трубку у уха, читала сообщение и делала пометки на листе. Даже её обычные шуточки к вечеру стали появляться заметно реже.

В дневной суете я совершенно забыл про вброс со стороны Хулио. На фоне поставщиков, Тайрона, Иберкома, президентской кампании и возможной перестройки всей экономической модели страны выходка братца казалась крошечным комариным укусом.

Хотелось просто закрыть на неё глаза.

Но, увы, нельзя.

Игнорировать мелкие удары удобно до тех пор, пока окружающие не решат, что тебя можно бить безнаказанно.

Домой я добрался уже уставшим.