Страница 29 из 75
Программисты сидели за столами, огороженными невысокими стенками, и каждое рабочее место постепенно превращалось в отдельный маленький мир. На перегородках висели фотографии родных, стикеры с заметками, нарисованные от руки схемы, вырезки, небольшие постеры и прочая ерунда, совершенно бесполезная для компании, но почему-то необходимая человеку, который проводит здесь половину суток.
На перегородке Матео висела фотография Евы.
Причём Ева на ней выбрала такую позу, что фотографию можно было использовать вместо теста на половое созревание.
Я остановился за спиной главного разработчика. Матео меня не заметил. На экране перед ним были открыты три окна. В одном бежал код, во втором отображалась какая-то таблица, в третьем висел график роста Виды. Парень быстро прыгал между ними, что-то правил, сверялся с записями и тихо ругался себе под нос.
Я положил руки ему на плечи и слегка помассировал.
— Рубен, отстань! — проворчал Матео, даже не обернувшись. — Если я не дам результат большому боссу к завтрашнему дню, он меня четвертует.
Я чуть сильнее сдавил его плечи.
— Рубен! Я серьёзно, ты не в моём вкусе-е-е-е… бать! Сеньор Виктор!
Матео подпрыгнул так резко, что едва не снёс кресло. Ужом выскользнул из моих рук и заметался возле стола, одновременно пытаясь понять, что именно мне уже удалось увидеть.
Понял.
Его рука молниеносно сгребла портрет Евы в весьма вызывающей позе.
— Это у тебя откуда? — спросил я, провожая взглядом скомканный глянцевый лист, который парень пытался засунуть в карман.
— Что? — невинными глазами посмотрел на меня охальник.
— Признавайся давай, мне ещё не хватало судебного иска за домогательства! — совершенно серьёзно сказал я ему.
Матео покраснел от шеи до ушей.
— С Виды скачал, её аватарка, а затем распечатал, — вякнул он себе под нос.
Я не выдержал и расхохотался. Смех прокатился по отделу, привлекая внимание. Из-за перегородок начали появляться головы. Кто-то ухмыльнулся, кто-то попытался сделать вид, что страшно занят. Матео опасливо осмотрелся.
Один Лунтик не поднял головы. Игнасио сидел в наушниках, глядя в монитор, и был настолько далёк от дел мирских, что рядом можно было устроить свадьбу, пожар и государственный переворот одновременно.
— Так такие крепости не штурмуют, — поделился я с Матео мудростью.
— Возьму измором, — пробубнил он. — Осаду никто не отменял.
— А из орудий ты приготовил томные взгляды, ага, — кивнул я. — Вот это настрой! Держи мои доработки.
Я положил на стол исписанные листы и заодно бросил короткий взгляд на график «Вида против Семвика».
— Стоп. А это что?
Матео проследил за моим взглядом, и его смущение мгновенно сменилось широкой улыбкой.
— Мы набрали за сутки двести пятьдесят тысяч пользователей. Итого у нас один миллион триста тысяч.
Он произнёс цифру с таким удовольствием, словно лично поймал каждого нового пользователя и притащил сюда за шкирку. На графике линия Виды взлетала почти вертикально.
Миллион триста.
Хорошо. Очень хорошо.
— Но у Семвика в два раза больше, — продолжил Матео, и радость заметно утихла. — Судя по всему, они широко протестировали гипотезы, а сейчас углубились в наиболее конверсионные каналы трафика и усилили присутствие в самых горячих нишах.
Я наклонился ближе к монитору. Семвик тоже рос. Не так резко, зато уверенно.
— Логично, — одобрительно кивнул я. — Начало у них было слишком широкое. Значит, действительно тестировали.
Они не сидели сложа руки, и это хорошо. Конкурент, который не сопротивляется, ничему тебя не учит.
— Ваша идея с брендированием гоночной машины — это нечто, — искренне признался Матео. — Она дала невероятный прогресс. Но регистрации уже падают, всё-таки событие завершилось.
— Ничего. Главное — удержание.
Привести человека рекламой можно один раз. На этом этапе мне было важнее другое: сколько из этих двухсот пятидесяти тысяч зайдут завтра, сколько через неделю.
— Не представляю, сколько стоила такая реклама, — произнёс Паскаль, работающий рядом с Матео.
— Ты мне не поверишь, — покачал головой я.
— Так много? — округлил глаза парень.
— Не поверишь, — повторил я и тут же сменил тему. — У нас в работе было две задачи. Пока я здесь — отчёт по обеим.
Паскаль моментально посерьёзнел и развернул ко мне монитор.
— Магазин приложений внутри операционной системы делается, вот текущий прогресс. Но нужны дополнительные мощности, всё-таки планируется большой объём данных для хранения и развёртки.
На экране мелькнули грубые наброски будущего интерфейса. Пока всё выглядело бедно: категории, карточка программы, кнопка установки, рейтинг, несколько служебных окон. Но скелет уже угадывался.
— И Виде серверы нужны, — добавил Матео. — Я уже составил запрос для Евы.
Он быстро собрал со стола несколько листов в одном ему известном порядке.
— Давай, я передам.
Я протянул руку, но коснуться бумаги не успел. Матео моментально отдёрнул добычу к груди.
— Я сам! — пугливо воскликнул он и уже значительно спокойнее добавил: — Если позволите.
Я посмотрел на него, потом на край кармана, из которого выглядывал кусочек фотографии, и снова на него.
— Хм. Дерзай.
Парень просиял.
Пусть идёт. Заодно узнаем, насколько надёжен план взятия крепости измором.
— Что скажешь по играм внутри Виды?
Теперь задумались оба.
— Сделать платформу несложно, — первым ответил Паскаль. — Она будет готова до конца недели. Но что делать с играми? Откуда их брать? И мы ещё не обговорили формат монетизации. Она будет идти с рекламы?
— Нет. Будем брать тридцать процентов от дохода игродела. Реклама внутри игр на раннем этапе нежелательна. Не хочу, чтобы пользователь открывал какую-нибудь ферму, а ему сразу в лицо лезло десять баннеров.
Паскаль кивнул и что-то записал.
— Постепенно введём формат: посмотри рекламу — получи десять монеток, дополнительную жизнь, ускорение или ещё какую-нибудь виртуальную ерунду. Но позже, когда появятся сами игры и аудитория привыкнет.
— А сейчас? — уточнил Матео.
— Сейчас подключаем рекламную платформу для самих игроделов. Пусть продвигают игру внутри Виды.