Наследник $$$ уровня V

— Это показывает то, насколько он тебя любит, — не смог не заметить я.

Карла перестала улыбаться лишь на мгновение.

— Да, он хороший, — она почему-то посмотрела на меня, но объяснения долго ждать не пришлось. — Я так хочу, чтобы вы помирились.

Рёв очередного двигателя заставил нас на секунду замолчать. По прямой медленно прокатила машина в цветах Леон-Моторс, и Карла проводила её взглядом, прежде чем снова повернуться ко мне.

— Я стараюсь не попадать под горячую руку, всё понимаю, сам бы не простил себя, — признался я. — Решил, что ему нужно время.

— Это да, он уже не кривится при каждом твоём упоминании, — беззаботно расхохоталась Карла. — Еще неделю назад он выглядел так, словно жуёт лимон.

Я поднял бровь.

— Представляешь, — веселилась Карла. — Мама приготовила пирог, спрашивает… ах… ха-ха-ха… как ему? А я шепчу, Виктор дэ Фуэго! Ну и она его… ух… а он!

Я невольно улыбнулся, представляя картину. Карла уже сама не могла нормально говорить, давясь смехом и вытирая выступившую в уголке глаза слезу.

— Твоё имя у нас в доме первые дни было чем-то вроде молитвы для демона, сколько раз с помощью Его я избегала нудных разговоров и прогоняла папу из комнаты, ты себе даже представить не можешь.

— Рад, что оказался столь эффективен, — я вздохнул. — Слава бежит впереди меня.

Мы посмеялись.

Начались представления текущих гонщиков, что будут сегодня сражаться за кубок и арена взорвалась криками поддержки. Тысячи людей поднялись почти одновременно.

Над трибунами взметнулись флаги, кто-то застучал ладонью по металлическому ограждению, и огромная бетонная чаша словно ожила. Голос диктора бил из динамиков, представляя одного пилота за другим, а каждый новый номер вызывал свою волну восторга или недовольного гула.

Были и конечно же развлечения, куда без них. Камера то и дело выхватывала людей с трибун, что были похожи на тех или иных актёров или мульт-персонажей. Стоило чьему-нибудь лицу появиться на экране рядом с изображением персонажа, как сектор начинал хохотать и указывать на счастливчика пальцами.

Народ веселился, а я рассматривал машины, что занимали свои места. Механики постепенно отходили от стартовой решётки, последние люди покидали трассу, над раскалённым асфальтом дрожал горячий воздух.

Классическая картина, заклеенные логотипами машины со спортивными обводами, как стая хищных птиц, готовых сорваться с места. Низкие, широкие, агрессивные. Даже стоя неподвижно, они выглядели быстрыми. Отсюда я не различал лиц гонщиков за стеклом, только яркие шлемы и редкие движения рук.

В какой-то момент трибуны затихли, а рука Карлы обвила мою шею. Я повернулся, чтобы понять что случилось, но столкнулся с весёлыми глазами девушки, которая мгновенно приблизилась и поцеловала меня.

Я почувствовал мягкие губы. От Карлы пахло лёгкими духами, кожей куртки и чем-то сладковатым, наверняка, помадой.

Поцелуй был коротким или таковым показался. Карла отдалилась, блеснув глазами и в уши ворвался шум тысячи болельщиков. Он обрушился разом, настолько мощно, что я сначала решил, будто произошло что-то на трассе.

Ошалело осмотревшись, я увидел наши с Карлой фигуры в ярком розовом сердце, прямо на главном экране.

Камера для поцелуев! Как я мог забыть!

Оказывается, пока я рассматривал машины, какой-то оператор нашёл нашу парочку и решил разнообразить шоу. Наш сектор особенно старался. Кто-то свистел, кто-то хлопал, а сидящий на несколько рядов ниже мужчина поднял обе руки вверх, словно именно он только что одержал величайшую победу в своей жизни.

— Прости, но надо было что-то делать, — Карла сделала виноватый вид, но только лишь сделала.

Я посмотрел на неё. Уголки губ предательски дёргались, в глазах прыгало откровенное веселье, и от раскаяния там не обнаруживалось ровным счётом ничего.

— Я солгу, если скажу, что это было неприятно, — честно ответил я.

Она что-то хотела сказать, но остановилась. Но я прочитал по глазам.

«Тогда почему…?».

Я бы ответил, если бы знал.

Гонка началась.

Первые секунды смели всё остальное. Десятки моторов взвыли одновременно, звук прокатился по арене физической волной, заставляя вибрировать металлические сиденья и перила. Машины рванули вперёд, почти сливаясь в одну разноцветную полосу. Запах горячей резины постепенно добрался даже до наших мест.

Зрители на трибунах начали активно болеть за своих кумиров, но через полчаса успокоились. Такой формат заезда это минимум три часа и все начали беречь силы. Кто-то сел, кто-то отправился за едой, самые опытные зрители вообще перестали реагировать на каждую перестановку и оживлялись только тогда, когда на трассе начиналось что-то действительно интересное.

Шум стих и мы смогли продолжить разговор. Под «стих» я, конечно, подразумевал возможность разговаривать не прямо в ухо. Машины всё ещё проносились перед нами с рёвом, но к постоянному грохоту слух постепенно привык.

— Помнится, ты очень хорошо знаешь корпоративную среду, — осторожно начал я. — Мне интересно, что ты можешь сказать по поводу дэ Гарро.

Карла остро взглянула на меня. Задумалась. Не спешил отвечать. Весёлость постепенно ушла с её лица. Она машинально провела большим пальцем по моей ладони, продолжая держаться за руку, но смотрела теперь уже не на трассу.

— Альянс обреченных, — неожиданно сказала она. — Так их зовут, насколько я слышала. Древнее и влиятельное семейство политиков. Вот только все их инициативы после войны обречены на провал, поэтому обреченные. Долгое время играли роль оппозиции, но сейчас набрали немыслимое влияние.

Она приблизилась, говоря мне на ухо, так, чтобы никто не услышал. Контраст получался почти комичный. В нескольких десятках метров от нас машины на огромной скорости дрались за позицию, вокруг сидели тысячи людей, а Карла всё равно понижала голос, словно даже здесь стены могли иметь уши.

— Отец часто говорит, что общество, как пружина и сейчас накопилось очень большое напряжение,

Мы помолчали, я переваривал услышанное. На трассе кто-то пошёл на обгон, несколько рядов впереди вскочили зрители, но я почти не обратил внимания.

— Вик, — вдруг сказала Карла, как-то жалобно. — Мне не нравится эта тема.

— Мне тоже, — согласился я. — Мне тоже.

— Это политика, — она сморщила носик. — Это дэ Гарро. Всё что касается этой семьи последнее время обсуждают только в узком кругу.