Страница 2 из 57
Выбранный мной разлом зеленого уровня, самый слабый, так что проблемы сгореть от переизбытка энергии не будет… Ну по крайней мере не должно… Я надеюсь. Точно как работает прототип контура моих родителей не знаю, остались всего наброски, но то, что мне удалось понять, это изменило бы само понятие приобретения эфирного тела. Контур на уровне личного создания и биологических особенностей подбирает силу и тип в который конвертируется энергия из разлома. Всё ведь просто?
И вот я в паре сотен метров от своей закладки. Этот разлом уже старый и почти выработанный, поэтому и охраны здесь приличной нет, да и находиться он на отшибе — пустыре.
Небольшое административное здание, металлический забор в два метра, который окружает территорию в футбольное поле. Один вход, на площадку с разломом, через который раз в пару дней приезжает машина с энергетическими батареями — энергией из разлома. Качают энергию и отправляют на переработку: вся современная жизнь строится на этой энергии, даже микросхемы в электронике — ее обогащают энергией из разлома и придают новые свойства. Легче сказать, где она не используется.
По сути мы стали заложниками того, что нас пытается убить, ведь разломы это не безобидное ромашковое поле с белыми кроликами, хотя и такие есть, а очень опасные места. Ученые сходятся в мнении, что это осколки других миров, и порой эти миры не всегда миролюбивые. Черный разлом в Северной Америке тому подтверждение: сотни тысяч мерзких существ, похожих на помесь обезьян и игуан, прорвались в наш мир и принесли катастрофу почти на всё полушарие. Миллионы жертв. И только использование оружия массового поражения остановило нашествие бешеных обезьян с чешуйками вместо шерсти. Одна обезьяна уничтожила другую обезьяну… кто-то нашел в этом предзнаменование кончины человечества. И так было достаточно сумасшедших, которые без умолку о конце света, а после этого вовсе начали объединяться в секты и различные объединения.
Пробираюсь сквозь редкие кустарники, благо уже успел выучить тропинки. Остановился перевести дух и затянуть шнурки, вот что больше всего ненавижу — так это слабо затянутые шнурки. Хотя может быть больше не люблю ободок унитаза, который не стоит вертикально, а падает с грохотом. Дальше двигаю в сторону и слышу в метре от себя:
— А ты кто такой и что тут делаешь? — прокричал, светя в меня фонарем, толстяк в форме охранника. — Гриша, вяжи его!
— Пацан, стой, и не двигайся! — уже, тот самый Гриша, обратился ко мне.
Да, блин! Ну они же в это время обходят с северной стороны! Два увальня, иной раз и вовсе пропускали обход территории. И стоило сегодня им тут появиться именно сейчас. Закон подлости!
Срываюсь в бег. Прыгаю в следующие кустарники, петляя от белой полоски фонарика.
— Стоять! Частная территория!
— Гриша, не дай ему уйти! Премию дадут!
— Куда он? Вона!
— Я буду стрелять!
И действительно начинае…
Не успел я подумать, как красная пелена накрывает глаза… Сквозь вязкий туман в голове слышу:
— Ты чего в людей то стреляешь? Идиот!
— Дак я в воздух хотел! — виновато проговорил все тот же Гриша.
— Ох и влетит же нам. Похож просто на пацана-беспризорника. Твою мать, Гриша. — проговорил толстый. — Еще и премии не будет.
Пока Гриша и толстый обдумывали как им быть, я упал в ничто…