Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 60 из 122

Глава 29

Андрей

Третья по счёту сигарета отправилась в урну, а пятый звонок от Макарова улетел на голосовую почту.

Я искренне сочувствовал его проблеме. Сейчас — вдвойне, но его пропавшая была взрослой, пусть и несильно разумной, женщиной, а Полина — пятилетней девочкой, слепо доверяющей «любимой» бабушке.

Я стоял возле входа в отдел, снова и снова прокручивая в голове наш диалог с Инной Фёдоровной. Я пытался найти в её словах какой-то скрытый умысел, но не находил ничего, кроме понимания моей вины в случившемся.

«Думаете, я дебил и не догоняю, что вы не просто так это делаете? Да, бля, даже ваша дочь уже смекнула, что тут что-то не так. А вы всё в мать Терезу играете».

«Я выясню истинную причину вашего странного поведения, Инна Фёдоровна».

Именно мои слова спровоцировали эту мегеру на решительные действия. Она испугалась, что я найду что-то, и решила сыграть на опережение.

Дверь позади меня громко ударилась о бетонную стену. Я обернулся, на пороге стоял генерал Серов — невысокий, но крепкий мужик лет пятидесяти пяти. Короткая седая стрижка «под ноль», красноватые щёки, маленькие цепкие глаза, которые всегда смотрят так, будто ты ему должен кучу бабок. На нём под формой — излюбленная белая рубашка с всегда чуть помятым воротником. Стальной взгляд вперился в меня.

— Малинин! — рявкнул, тыча в мою сторону толстым пальцем. — Ко мне в кабинет, живо!

Я затушил недокуренную сигарету о стену и пошёл следом. Дверь в свою скромную обитель Серов сразу захлопнул так, что стекло в окне задрожало.

— Ты какого хера творишь, Малинин? — начал он без предисловий, упираясь кулаками в стол. — У тебя что, крыша поехала? Поднял такой кипиш с утра пораньше: запросы в Пулково, наряд к квартире какой-то бабки, запросы по билетам и телефонным разговорам! И всё это без официального запроса, без моего разрешения. Да даже в известность меня не поставил! Ты в какой момент возомнил себя начальником отдела?!

Я стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на него спокойно. Внутри всё кипело, но говорил я ровно и безэмоционально:

— Когда пятилетнюю девочку увезли без ведома матери. Когда мать этой девочки сейчас сидит дома и сходит с ума. Вот в тот момент, товарищ генерал.

Серов побагровел ещё сильнее.

— Ты мне тут не пизди! — рявкнул он, брызжа слюной. — У тебя личные отношения, у твоей бабы ребёнок пропал — это понятно. Но ты не имеешь права использовать служебные ресурсы, как свои личные! Это не твоя дочка, Малинин! Это чужой ребёнок! И если ты сейчас же не свернёшь всю эту самодеятельность, я тебя отстраню от работы к херам собачьим. Понял?

Я медленно выдохнул сквозь зубы. Напоминая себе, что съездить по морде генералу — идея так себе.

— Понял. Только вот есть одна проблема, товарищ генерал. Пока вы тут мне мозги полощете, эта «чужая» девочка может быть уже чёрт знает где. И если с ней что-то случится, потому что я «свернул самодеятельность», то отвечать будете вы. Не я.

Борис Петрович прищурился. Глаза стали ещё меньше.

— Ты мне угрожаешь, Малинин?

— Нет, предупреждаю, — я шагнул ближе к столу. — Вы можете меня отстранить. Можете посадить на пятнадцать суток. Можете вообще уволить. Но я всё равно найду эту девочку. Только тогда уже не по правилам, а как сумею. И если что-то пойдёт не так, и об этом прочухает пресса и узнает, что в отделе знали о похищении ребёнка, но генерал Серов запретил оперативную работу, потому что «личные отношения» — не повод впрягаться за ребёнка... Это будет красиво смотреться в заголовках.

Он смотрел на меня долго. Очень долго. Потом резко плюхнулся в кресло.

— Пошёл вон, — процедил он сквозь зубы. — И если через сутки у тебя не будет результатов достаточных, чтобы я тебе не выпер за самоволие — пеняй на себя.

Я коротко кивнул.

— Спасибо за понимание, товарищ генерал.

Развернулся и вышел. В коридоре остановился. Прислонился спиной к стене. Закрыл глаза на секунду.

Полина где-то там. Света сейчас, наверное, сходит с ума. А я стою тут и думаю, как не вылететь с работы за превышение полномочий. Но, если честно, мне похую. Потому что если я остановлюсь, Полина может не вернуться. И Света этого никогда не переживёт.

Я достал телефон, набрал Литвинова.

— Даня, что по билетам?

****

Даниил Литвинов обитал в маленьком кабинете на втором этаже — типичная нора «зумера»: заваленный бумагами стол, две кружки с недопитым кофе, пустые банки энергетика, кучка пластиковых контейнеров из-под готовой еды, два монитора с миллионом открытых окон и запах фруктового вейпа, который он пытался перебить дешевым освежителем воздуха. Ему двадцать, худой, высокий, с длинными руками, которые он вечно не знал куда деть. Светлые волосы торчали в разные стороны, как будто он только что проснулся. На нём была застиранная чёрная футболка с выцветшим логотипом какой-то рок-группы и джинсы, которые явно не видели утюга с прошлого года.

— Заходи, — бросил он, не отрываясь от экрана. — Садись. У меня тут уже всё разложено.

Я плюхнулся на стул напротив, который скрипнул так, будто вот-вот развалится.

— Что есть?

Даня крутанул монитор ко мне. На экране скриншоты из базы Пулково.

— Инна Фёдоровна Полякова реально купила билет Санкт-Петербург — Анталья на вчера. Взяла онлайн три дня назад. Вылет по расписанию в 21:15. Прибытие в Анталью в 00:40. Но…

— Дальше, — сказал я хрипло. — Если ты ждёшь от меня похвалы за проделанную работу — обломишься.

— Но она никуда не вылетела и регистрацию не проходила.

— Сука, — я стукнул кулаком по столу, Литвинов дернулся. — Значит, она заранее все продумала. Купила билет, чтобы мы потратили время на поиски ненужной инфы. По мобиле есть что?

Пацан кивнул.

— Не прям чтобы очень. Детализацию звонков мы всё ещё ждём от оператора, ты же знаешь, они любят выделываться даже после официального запроса. Но свой телефон она вырубила сегодня где-то в 5:15 утра. Последний сигнал словился от торговика в центре.

Я молчал. В голове крутилось: Зачем? Зачем ей это? Что ты задумала, старая сука?

Чтобы хоть как-то вернуть концентрацию, кинул взгляд на коллегу. Не помню, когда и как этот гений-зумер затесался к нам, полицейского звания у него не было, насколько я знал. Но отделу нужен был человек, умеющий разбираться в технике.