Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 58 из 122

Глава 28

Света.

— Уточните еще раз, Светлана Михайловна, правильно ли я понимаю, что вашу дочь похитила бабушка?

Голос сотрудника полиции пробивался, словно сквозь толщу воды.

— Гена, ты можешь не ебать нам мозг, а? Мы тебе уже в пятый раз ответили на этот вопрос, — где-то рядом в уши влетел голос Малинина.

Голова отключилась, мыслей в ней было. Я находилась в вакууме. Все, на что хватало ресурсов организма, это делать короткие вдохи и время от времени моргать.

— Андрей, блин, ты меня позвал работу сделать или наорать?

— Малыш, — теплая ладонь легла на плечо, и я дернулась от испуга, поднимая глаза. — Надо ответить на вопросы Гены.

Я потрясла головой, переводя взгляд на высокого мужчину в полицейской форме.

— Не похитила, а… увезла без предупреждения. Наверное, так будет правильнее.

Я огляделась, проанализировав, что мы находимся в квартире Яны Петровны, пожилой соседки моей мамы.

— Хорошо, тогда уточните, есть ли у вас предположения, куда именно ваша мать могла увести Полину.

— Нет.

— Какие у вас отношения? — уточнил Геннадий, делая пометку в маленьком блокноте.

— Я не уверена… Хорошие, кажется… были.

— Кажется?

Хотелось лечь на пол, свернуться калачиком и заткнуть уши, а не отвечать на вопросы.

— У нас были натянутые отношения последние пять лет. Мы редко виделись и мало созванивались. Иногда я просила ее посидеть с Полей, она нехотя соглашалась. Но в последние пару месяцев отношения улучшились. Мама стала чаще звонить, сама предлагала забрать внучку на выходные, спрашивать, как у меня дела. Сначала мне показалось, что это странно, а потом я решила, что она одумалась и захотела наконец-то вести себя как хорошая мать и бабушка. Но, похоже, я ошиблась.

Коллега Малинина черканул что-то на листе после моих слов, потом пролистал свои записи, кивнул, будто всё, что ему нужно, уже уложилось в голове.

— Хорошо. Я всё записал. Светлана Михайловна, если вдруг вспомните что-то важное, сразу же сообщите Андрею. Мы уже запросили данные из Пулково по базам пассажиров и камерам. Если она действительно улетела — мы это скоро узнаем. А пока, — он посмотрел на Андрея, повернувшись ко мне спиной, — увези её отсюда и держи дома. И на случай возвращения, и чтобы… ну, ты понял.

Андрей коротко кивнул.

— Спасибо, Ген. Держи меня в курсе.

Геннадий хлопнул его по плечу, снова повернулся ко мне.

— Мы найдём девочку, Светлана. Я вам обещаю.

Я не ответила. Просто перевела взгляд в пол. Слова пролетали мимо, сил реагировать не было.

Минут через пять Малинин присел передо мной на корточки и тихо сказал:

— Поехали домой, Свет.

Я подняла на него глаза.

Домой? Какой дом? Там нет Полины. Там пусто. И это теперь не мой дом.

— Зачем? — голос вышел чужим, безжизненным.

— Затем, что здесь мы ничего не сделаем. А дома ты хотя бы сможешь отдохнуть, может, поспишь немного. Телефон будет под рукой. Как только ребята что-то узнают — сразу сорвемся. Но сейчас тебе нужно отдохнуть.

Я не спорила. Безразлично пожала плечами, медленно поднимаясь на ноги. Всё равно куда. Всё равно зачем.

Мы вышли из квартиры Яны Петровны. Она стояла в дверях кухни, прижимая ладонь ко рту, глаза красные.

— Светочка… дорогая, — прошептала она.

Я проигнорировала её, просто прошла мимо.

В машине я опять взяла телефон. Набрала номер матери. Автоответчик. Сбросила. Набрала снова. То же самое. Андрей молча вёл машину, одной рукой держал руль, другой сжимал мою ладонь, лежащую на колене. Я не скинула его руку, но и не сжимала пальцы в ответ.

В голове крутились одни и те же вопросы:

Как мама узнала, что Поля у Нади? Где они? Спит ли она? Плачет? Хорошо ли покушала? Спрашивает ли: «А где мама?»

И главное — зачем? Зачем мама так поступила?

Что я ей такого сделала, чтобы она забрала мою дочь без предупреждения и выключила телефон?

Хотела наказать? Доказать, что я плохая мать? Или… или она решила, что Полине будет лучше с ней? Что я не справляюсь? Что я… недостойна?

Мысли кружились, как назойливые мухи возле уха. Большие, черные, раздражающие. И я не могла их отогнать.

Малинин припарковался у нашего дома, выключил двигатель, посмотрел на меня.

— Малыш, пойдем.

Я кивнула и вышла из машины, ноги едва двигались. Он взял меня под руку, повел к подъезду. В лифте я прислонилась к стене и закрыла глаза. Андрей стоял рядом и молчал. Только когда двери открылись, тихо сказал:

—Давай, последний рывок.

Я прошла в гостиную, села на диван, уставившись на любимую Полинину куклу, лежащую на ковре. Андрей принёс стакан воды, поставил на столик.

— Пей.

Я взяла стакан. Руки дрожали. Сделала глоток. Вода была холодной, но внутри ничего не изменилось.

Андрей сел рядом. Не обнял, просто положил руку мне на колено.

— Мы найдём её, — повторил он тихо, поглаживая. — Я не успокоюсь, пока не верну Полину домой.

Я посмотрела на него.

— А если она уже вывезла ее из страны? Если мама… если она решила, что я не нужна Полине?

Андрей сжал моё колено сильнее.

— Ну, начнем с того, что это не так уж и просто. А если все-таки это так, тогда мы полетим за ними. Я вытащу ее из любой страны. Но сначала — дождемся новостей. Гена работает. Мои ребята работают. Просто… держись.

Я кивнула. Но внутри всё кричало:

Где моя девочка? Почему мама так поступила? Что я сделала не так?

И я не знала, какой из этих вопросов страшнее.

****

Мы сидели в тишине. Андрей что-то печатал в телефоне, я просто смотрела в одну точку на стене, туда, где висел детский рисунок Полины: кривые цветочки и солнце с улыбкой. Каждый раз, когда взгляд падал на него, в груди что-то сжималось до боли.

Резкий звонок в дверь заставил меня подскочить с дивана. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас вырвется. Секундная заминка, и я помчалась в коридор.

Мама. Это мама. Одумалась и привезла Полину. Сейчас всё закончится. Сейчас я открою и увижу её светлые кудряшки, услышу: «Мамочка!».

Я даже не посмотрела в глазок. Просто рванула ручку и распахнула дверь.

Разочарование от увиденного было таким сильным, что сносило с ног.

На пороге стояли Аня и Максим. Воронцова в распахнутой куртке, волосы растрепаны. Ее муж стоял чуть позади, засунув руки в карманы куртки.

Аня шагнула вперёд и сразу обняла меня, крепко, до хруста в рёбрах.