Страница 53 из 122
Глава 26
Света
Я стояла на кухне, прижимая телефон к уху, и ждала, пока Малицкая выйдет из шумного помещения.
— Надь… слушай, можно попросить тебя об одолжении? — начала я, теребя край фартука. — Не могла бы ты забрать Полину сегодня на ночёвку? Понимаю, что внезапно, но… очень-очень надо.
Соседка на том конце трубки сначала молчала, потом хмыкнула так, что я сразу представила, как она поднимает одну бровь.
— Ого. Наконец-то. А то я уж думала, ты совсем про меня забыла. Всё время проводишь со своим Малининым, — легкий укол вины прошелся по нутру, я и правда в последнее время слишком редко с ней общалась. — Конечно, заберу. Поля будет рада, а у меня как раз новый конструктор Лего припрятан. Купила племяшке, но пусть с ним и Полинка поиграет. А ты Светусик, презервативы не забудь купить, если что.
Я закатила глаза, хотя она этого не видела.
— Спасибо, Надь. Ты мой спаситель.
— Ой да брось ты, я просто лучшая сваха нашего дома, это же я тебе тогда подтолкнула познакомиться с Андреем. Заберу её через часик. Удачи, Светуль.
Я положила трубку и выдохнула. После диалога сразу вспомнила, почему стала общаться с Малицкой меньше. Иногда её было… слишком много. Во всех смыслах этого слова.
Я посмотрела на часы. Половина пятого. При хорошем раскладе есть все шансы, что Андрей скоро закончит смену. Может, он придёт. Может, всё-таки решит поговорить. А может… я сама пойду к нему. Постучу в дверь и скажу: «Давай поговорим, пожалуйста. Я дура. Я боюсь. Но я тебя не хочу потерять».
Чтобы не сойти с ума от ожидания, я решила занять руки. Открыла холодильник и начала готовить. Его любимые блюда: куриная грудка в сливочном соусе с чесноком и травами, картошка по-деревенски, хрустящая, с паприкой и розмарином, салат из свежих огурцов и помидоров с оливковым маслом.
На десерт — яблочный пирог, который я испекла вчера вечером, когда еще надеялась, что он вернётся.
Поставила всё в духовку, накрыла стол на двоих, аккуратно расставив посуду и свечи, которые давно лежали без дела. Даже хрустальные бокалы достала. Глупо, наверное. Но мне нужно было почувствовать, что я стараюсь. Что я не просто жду, а делаю что-то.
Пока все готовилось, я металась по квартире: то поправляла волосы, то меняла блузку. Сначала выбрала белую, потом решила взять голубую, потом всё равно вернулась к белой. Без конца проверяла телефон, вдруг он написал. Тишина. Ни слова. Ни смайлика. Ничего.
В восемнадцать сорок я услышала знакомый звук. В замке соседней квартиры повернулся ключ. Сердце ухнуло вниз. Дверь хлопнула.
Он пришёл. Но не ко мне.
Я стояла посреди кухни, держа в руках прихватку, и почувствовала, как в горле встал ком. Глаза защипало. Он не пришёл. После всего, что было вчера, после того как я накричала, всё было логично.
Я сглотнула. Слёзы навернулись, но я зло вытерла их тыльной стороной ладони. Нет. Хватит. Если он не идёт ко мне, значит, пойду я. Постучу. Скажу всё, что не сказала вчера. Что боюсь. Что люблю. Что готова говорить о деньгах, о долгах, о маме, о чём угодно, только бы он больше не уходил.
Вышла из кухни, быстро накинула легкий кардиган поверх блузки, поправила волосы и решительно направилась к двери.
Рука уже почти легла на ручку, когда раздался щелчок замка.
Я замерла.
Дверь медленно открылась. Андрей стоял на пороге. В чёрной футболке, плотно обтягивающей плечи. Волосы растрепаны, под глазами тени, но взгляд прямой, сосредоточенный.
Он вошёл. Тихо и молча прикрыл за собой дверь.
Мы смотрели друг на друга. В полной тишине. В воздухе пахло курицей, чесноком и его одеколоном — хвоя и табак.
Я открыла рот, но слова застряли. Не выдержала первой.
— Ты пришел, — прошептала, поправляя волосы.
— Пришел, — коротко ответил он. Голос хриплый, усталый. — Решил, что хватит ходить вокруг да около.
Я сделала шаг к нему, потом ещё один. Остановилась в метре. Боялась подойти ближе, вдруг он отстранится. Вдруг он пришёл не помириться, а послать меня?
— Мелкая где?
— У Нади, попросила забрать с ночевкой.
Малинин кивнул, продолжая на меня поглядывать.
— Андрей… я вчера была… Я накричала на тебя. Сказала ужасные вещи. Прости, пожалуйста.
Он медленно выдохнул через нос. Посмотрел куда-то в сторону, потом снова на меня.
— Я тоже был не прав. Ушел, хлопнул дверью. Как малолетний пацан. Вместо того чтобы остаться и нормально поговорить. Прости, Свет.
Ком в горле начал таять. Слезы снова подступили, но уже от радости.
— Я просто… я так испугалась. Когда ты увидел этот конверт. Подумала: сейчас он решит, что я неудачница. Что я тяну его вниз. Что я… обуза. И вместо того, чтобы сказать правду, я на тебя накричала. Как будто ты виноват в том, что я залезла в долги.
Он наконец вытащил руки из карманов джинсов. Шагнул ко мне. И просто взял за плечи, мягко, но крепко.
— Ты не обуза, Свет. Никогда не была. Я не потому злился, что там долг. Я злился, потому что ты мне не сказала. Думал, мы уже прошли этот этап. Думал, ты мне доверяешь. А когда увидел письмо… почувствовал, будто меня выкинули за дверь. Как будто я все еще чужой.
Я всхлипнула. Подняла руки и положила ему на грудь.
— Андрюш, все не так, я доверяю. Просто… привыкла всё тянуть сама. Пять лет одна, понимаешь? А если что-то не получается — значит, я плохая мать, плохая женщина, плохая во всём. И я боялась, что если скажу тебе, то ты тоже так подумаешь. Или решишь: Зачем мне это всё?.
Андрей смотрел на меня долго, внимательно, потом медленно кивнул.
— Я тоже виноват. Я же не умею говорить красиво. Вместо «давай вместе разберёмся» — ушёл. Как будто доказываю, что ты права: я свалю при первой проблеме. А я не свалю, Свет. Не собираюсь. Просто… не знаю, как показать это по‑другому.
Я уткнулась лбом ему в грудь. Он наконец-то меня обнял. Крепко, до боли в рёбрах. Я вдохнула его запах, наслаждаясь.
— Давай договоримся, — тихо сказала я, не поднимая головы. — В будущем… если что-то не так — говорим сразу. Не копим. Не прячем. Не уходим, хлопнув дверью. Просто… говорим. Даже если страшно. Даже если злимся.
Он чуть отстранил меня от себя, чтобы заглянуть в глаза. Уголок рта дернулся в едва заметной улыбке.
— Договорились. Я буду говорить. Даже если хочется наорать на тебя. А ты… ты просто не молчи. Не закрывайся. Я не убегу от твоих долгов, от твоих страхов, от твоей мамы, от чего угодно.
Я кивнула. Слёзы всё-таки покатились, и я громко шмыгнула носом.
— Главное, что ты пришёл. Я, как услышала, что ты к себе пошёл, аж дышать перестала.