Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 30 из 122

Глава 15

Света

Я лежала на столе, прижимаясь грудью к столешнице, щека уткнулась в деревянную поверхность. Сердце колотилось так, что, казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Все тело сотрясала мелкая дрожь, ноги подкашивались, между ними всё ещё пульсировало эхо его толчков. Горячая, липкая струя стекала по спине, медленно сползая к пояснице, и я вздрогнула, когда она завершила свой путь.

Андрей стоял сзади, молча натянул джинсы, щелкнул пряжкой ремня, не произнеся ни слова. Я слышала только его тяжелое дыхание, которое быстро выравнивалось. А потом просто ушел. Прошёл мимо, не коснувшись меня, по-прежнему не произнеся ни звука.

Я не шевелилась. Не могла. Голова кружилась, в ушах звенело.

Это было…

Мысль обрывалась, не успев до конца сформироваться. Мозг усиленно анализировал ощущения. И я чувствовала только жар внизу живота, боль на бедрах, где его пальцы оставили синяки, и вкус его поцелуя на губах — грубый, с привкусом злости и кофе.

Медленно, будто во сне, я оттолкнулась руками от стола. Дерево скрипнуло. Ноги подкосились, и я чуть не упала, пришлось схватиться за край.

Пижамные штаны вместе с трусиками болтались на щиколотках. С трудом нагнулась, чтобы натянуть их обратно, и уловила приближающийся приступ паники.

Стыд. Господи. Какой стыд, Света! Я позволила. Я хотела этого. Стонала. Просила ещё. Какой ужас!

И он дал мне. А потом просто ушёл.

Я доковыляла до ванной, включила свет. Тусклая лампочка мигнула, осветив потрескавшийся кафель и ржавые пятна на эмали. Облокотилась ладонями на края раковины, глубоко вдохнула и выдохнула, глядя на себя в маленькое зеркало: глаза красные, губы опухшие, волосы — розовое гнездо, на шее — след от его зубов.

Я отвернулась. Не хотела видеть себя. Не сейчас. Включила душ, не раздеваясь.

— Сволочь, — прошептала, и голос сорвался.

Я не ненавидела его, по крайней мере пока. Просто констатировала факт.

Он взял, что хотел, и ушел. Как с очередной “подружкой по вызову”. Как с той, что стонала у него во вторник ночью.

Я — одна из них. Повела себя как шлюха. И ею же себя и ощущала. Пальцем меня помани, и я тут же ноги раздвину.

Эта мысль ударила под дых. Я сжала кулаки, ногти впились в ладони.

Стянула одежду, закинув ее в угол, и залезла в ванну. Горячая вода хлестнула по плечам, смывая следы с кожи, но не выбивая мысли из головы. Остервенело начала тереть спину полотенцем — грубо, до красноты.

Прислонилась лбом к мокрому кафелю и не понимала: вода или слезы стекали по щекам.

— Сволочь, — повторила тихо. — Урод. Как он мог так со мной поступить?

Переключила душ на ледяной. Вода хлестала по коже, смывая его запах, его сперму, его следы. Я стояла под струей, пока не закоченела. Пока не перестала чувствовать. До жесткой тряски всего тела.

Собрав последние силы, вылезла из ванной и натянула первые попавшиеся под руку вещи — чистые или грязные, не знала. По большому счету мне было наплевать. Вернулась на кухню, взгляд автоматом зацепился за стол, слезы снова подступили.

Села на пол, прислонившись спиной к тумбочке. В комнате пахло сексом, кофе и моей собственной глупостью.

— Ты идиотка, Света, — сказала я вслух, всхлипнув. — Полная, абсолютная дура.

Я закрыла глаза.

Вспомнила, как он вошёл в меня — резко, без предупреждения. Как я вскрикнула. Как выгнулась. Как хотела, чтобы он не останавливался.

Ты хотела, Света. Так что не оправдывайся.

И он знал. Видел. Чувствовал. А потом просто ушёл.

Слезы вырвались из глаз, оставляя противные дорожки на щеках. Я редко плакала, почти никогда. Не позволяла себе, ради Полины мне нужно было всегда держаться. Быть собранной и сильной.

Выдохнула сквозь сжатые зубы, проглотила ком в горле.

Не смей. Не смей реветь из-за него. Он не стоит твоих слёз.

Поля все еще у Нади. Нужно забрать ее поскорее и жить дальше. Как будто ничего не было. Как будто я не отдалась соседу на кухонном столе. Как будто он не ушёл, не сказав ни слова.

Ладно тебе, Полякова, устроила тут трагедию, развела сырость. Ну, отымели тебя и кинули, подумаешь. Удовольствие получила? Получила. Вот и заткнись тогда.

Но как бы я ни пыталась заставить себя сменить направление мыслей в голове, там настойчиво на повторе билось только одно:

Он ушёл. Молча.

****

Полина.

Её имя — якорь. Единственное, что держало меня на плаву сегодня. Хотелось лечь на пол и потонуть в море собственных слез, но вместо этого я переоделась в лосины и теплую толстовку, завязала еще влажные волосы в хвост и решила отправиться за дочкой.

Самым большим страхом оказалось выйти из квартиры и увидеть дверь напротив.

Что он сейчас делает? Ищет новую подружку для траха или сегодня ночью я посплю в тишине? Он забыл про меня сразу, как кончил, или хотя бы дождался момента, когда покинет мой дом?

Тряхнула головой, поднялась на четвёртый этаж, нажала звонок.

Дверь распахнулась почти сразу.

На пороге Надя в ярко-зеленом халате и с розовыми бигудями, широко улыбнувшись, сделала шажок назад, пропуская меня.

Пройдя совсем чуть-чуть, я услышала:

— Мамочка! — Полина вылетела ко мне, как маленький вихрь, в пижаме с единорогами и с растрепанными волосами. Крепко держа в руках рисунок, на котором я, она и… кто-то высокий, с жёлтым пятном вместо лица.

Я присела, обняла её крепко, уткнулась носом в макушку. Дочка пахла детским шампунем и клубничными духами Малицкой.

— Привет, радость моя, — прошептала, прижимая ее к себе.

— Я скучала! — она отстранилась, сунула мне рисунок. — Смотри! Это мы с тобой и дядя Андрей! Он нам фонтан починил, а я ему нарисовала картинку! Нужно скорее подарить!

Я резко замерла. Дядя Андрей… Сердце кольнуло.

— Очень красиво, солнышко, — выдавила улыбку, хотя внутри всё сжалось. — Собирайся, нам пора домой, а с рисунками разберемся попозже.

Стоило Поле убежать, как подруга перевела на меня прищуренный, любопытный взгляд и спросила, понижая голос:

— Ну что, Светка, как ты? Выглядишь… как после… марафона.

— Нормально, — соврала, отводя взгляд. — Плохо спала. Спасибо, что посидела.

— Да ладно, Полюшка — ангел. Мы кино смотрели, фрукты ели, горячие бутерброды делали. — Надя наклонилась ближе, шепнула: — Я видела, как ты вчера приехала с Малининым. Колись, у вас что-то было?

Вздрогнула, тяжело вздохнув.

— Ничего, Надь. Он просто… помог. Я слегка перебрала.