Страница 21 из 122
— Ладно... ладно, Андрей. Инструменты…— произнесла она, отводя взгляд. — У меня их нет. Я никогда раньше с такой проблемой не сталкивалась. Прости, пожалуйста!
— Заканчивай уже свои извинения постоянные. Тут стой, я щас сгоняю к себе за инструментами.
Через пару минут я вернулся в ванную с небольшим чемоданчиком в руках, перекрыл стояк. Благо, было очевидно, где вентиль, и начал разбирать трубу.
****
Я стянул футболку еще в начале работы, ибо в ванной было жарко, да и не хотелось пачкать одежду. Пот стекал по спине, и я чувствовал, как мышцы напрягаются, пока возился с проклятой железякой. Света стояла в дверном проеме, прислонившись к косяку, и я ловил ее скользящий, осторожный взгляд. Она рассматривала меня: плечи, грудь, пресс, задерживаясь глазами на линиях мышц, которые проступали под кожей, когда моя рука тянулась за инструментом. Ее глаза потемнели, зрачки чуть расширились, черт возьми, этот взгляд ощущался почти как прикосновение — горячее, обжигающее. Но я заставлял себя не думать об этом.
Труба, Малинин, думай о трубе.
— Подай ключ, вон тот, побольше, — сказал, не оборачиваясь, полностью сосредоточившись на заржавевшей гайке.
Света шагнула ближе, и я услышал легкий шорох за спиной. Протянула ключ, и наши пальцы соприкоснулись. Ее кожа была прохладной и чуть влажной из-за воды, которую она постоянно вытирала с пола. Это касание пробило меня, словно разряд тока, но я только буркнул "спасибо" и вернулся к работе, стараясь не замечать, как ее запах — свежий, с ноткой чего-то цветочного, пробивался сквозь вонь воды и грязи из трубы.
— Ты прям мастер на все руки, — сказала она, и в ее голосе проскользнула мягкая, почти игривая хрипотца. — Где такому учат?
— В армии, на стройке, да и по жизни, — хмыкнул, затягивая гайку с усилием. Мышцы на руках вздулись, и я знал, что она смотрит, и не просто так, а с интересом, который Света усиленно пыталась скрыть. — Отец у меня был такой, вечно что-то чинил. А я с детства с отверткой бегал, пока другие пацаны в футбол гоняли.
Соседка улыбнулась, и я срисовал, как ее губы дрогнули, открывая ямочку на щеке. Света скрестила руки, отчего ее мокрая футболка натянулась, еще больше подчеркивая изгибы груди. Я заставил себя отвернуться.
— А я со всей этой фигней не в ладах, — призналась она, чуть наклоняясь ближе. Ее розовые волосы, влажные от воды, прилипли к виску, и я заметил, как одна прядь скользнула по ее шее. — Максимум — могу лампочку поменять. И то, если стремянку найду.
— Ну, теперь знаешь, к кому обращаться, — бросил, взглянув на нее.
Ее глаза поймали мои, и на миг между нами повисло что-то тяжелое, как будто воздух в ванной стал еще гуще. Я быстро отвернулся и вернулся к работе.
Не туда твои мысли сворачивают, Малинин, не туда.
Спустя два часа и быстрого похода в магазин, я закончил с ремонтом, повернул вентиль, и вода побежала по трубе. Протечки больше не было. Света, стоявшая в дверях, выдохнула, на лице появилось облегчение, и она хлопнула в ладоши, словно ребенок.
— Андрей, ты гений! — голос был звонким, искренним, и она шагнула в ванную, чтобы посмотреть поближе. Но, очевидно, не учла, что пол был скользким от воды. Ее домашние тапочки предательски заскользили, и, коротко вскрикнув, Света полетела вперед, раскинув руки.
Я среагировал мгновенно. Выбросил руку, поймал ее за запястье и рванул на себя. Она врезалась в меня, женские ладошки шлепнулись на мою голую грудь, пальцы сжались, впиваясь в кожу. Ее дыхание сбилось, губы приоткрылись, и я почувствовал, как ее теплое, учащенное дыхание коснулось моего подбородка.
Тело отреагировало быстрее мозга, и член в джинсах дернулся, я скрипнул зубами, пытаясь взять себя в руки. Глаза Поляковой — огромные, с длинными ресницами, смотрели прямо в мои, и в них было что-то — смесь испуга, удивления и чего-то еще, что заставило мою кровь тут же закипеть.
— Осторожно, Свет, — выдавил хрипло и низко.
Со стороны звучало так, будто это не я произнес. Она не отстранилась, ладошки все еще лежали на моей груди, и я чувствовал, как ее пальцы чуть дрожат. А затем они пришли в движение, скользя по моей коже, задевая напряженные мышцы. Светины щеки вспыхнули, розовый румянец проступил даже на шее, и я заметил, как ее губы дрогнули, в момент, когда хотела что-то сказать, но не смогла.
Воздух между нами заискрился. Я глядел на нее, а Полякова на меня. И я понимал, что теряю контроль.
Все попытки удержать себя в руках полетели нахрен, и, наклонившись, я впился в ее губы жадно, напористо, сразу проталкивая язык в рот. Она ахнула, но не отстранилась. Ответила, приоткрыв губы пошире, и ее горячий, податливый язык встретился с моим.
Светины ладони скользнули ниже по моей груди, пальцы с короткими ногтями задели кубики пресса, слегка царапая кожу, и я невольно рыкнул в ее губы. По ощущениям, как будто разряд по венам прошелся.
Подхватил ее под бедра, она была на удивление очень легкая, и одним движением усадил на стиральную машинку. Пристроился между разведенных ног, шорты приподнялись чуть выше, обнажая гладкую, теплую кожу бедер, и я почувствовал, как она прижимается ко мне ближе. Ее тело мягкое, податливое, с каким-то внутренним жаром, который пробивал меня насквозь.
Углубил поцелуй, вдавливая Свету в себя сильнее, руки стиснули хрупкую талию, скользнули под мокрую футболку, касаясь горячей кожи.
Она выгнулась навстречу, ноготки впились в мои плечи, и я почувствовал, как ее дыхание сбилось. Из груди вырвался тихий стон. Член уже болезненно давил на джинсы, и я понимал: если не остановлюсь сейчас, то трахну ее прямо здесь, на этой стиральной машине, среди луж и запаха сырости. Прямо сейчас, без задней мысли. Все, о чем я мог думать: ее губы такие мягкие, а тело так близко.
Малинин, сволочь такая, тормози. Ты творишь херню, ну не можешь ты так с ней. Света — не одна из твоих подружек, она не для быстрого траха.
Но ее руки, запах, тихий вздох в мой рот. Все это тянуло меня дальше и дальше. И я четко понял — еще секунда, и я не остановлюсь.