Любовь под следствием

Глава 9

Андрей

Я все еще чувствовал себя полным идиотом, даже спустя время после случившегося. Забыл выдернуть эту тупую зарядку и чуть не спалил хату к херам, да еще и Свету напугал. Ее эти серо-зеленые глазищи, наполненные слезами, до сих пор мне иногда виделись. И голос, дрожащий от страха за Полину, ночью нет-нет, да всплывал.

Да и так-то она была права. Я — следователь с огромным опытом работы, должен был знать, что такие косяки могут стоить жизни.

Блять, Малинин, харе страдать, как сопливая девчонка. Ну, было и было.

Кабинет гудел, как улей: телефоны трезвонили, стажер, как всегда, у принтера матерился, пытаясь разобраться с замятием бумаги, а за окном моросил холодный осенний дождь. Запах кофе из автомата смешивался с затхлостью старых документов. Я откинулся на спинку стула, потирая виски. Надо было все-таки как-то загладить вину перед Светой.

Не то чтобы я прям жаждал стать соседом года, но, похоже, моя так невовремя проснувшаяся совесть покоя мне не даст. Хотя, честно говоря, я вообще удивлен, что она у меня, оказывается, все еще не сдохла.

Может, помочь с чем-то смогу? Не цветы же ей дарить, в конце концов.

Достал телефон, нашел ее номер и написал:

«Эй, Свет, привет, может, помощь какая нужна? Ну, там по дому чего? Или продукты помочь закупить?»

Отправил и тут же пожалел.

Какого хрена я творю? Мне что, больше всех надо? Да она уже забыть забыла обо всем этом.

Как назло, ответ соседки пришел почти сразу:

«Привет, Андрей! Ты серьезно предлагаешь помощь или это шутка у тебя такая?»

«Я вроде на клоуна не похож, соседка. Серьезно, если чего надо — говори. Так уж и быть, помогу».

Накатал ответное сообщение и стал ждать в надежде, что Света напишет: «Мне ничего не надо, иди на хер».

Но пришедшее через минуту оповещение быстро разрушило мои ожидания.

«У меня аврал в издательстве, и я не успеваю забрать Полю. Если ты сможешь забрать ее в 17:30, буду должна.»

Блять. Вот же подстава. И че мне делать? Нянька из меня дерьмовая, но и дать заднюю я уже не могу. Я же не тряпка половая, именуемая некоторыми как «нормальный мужик». Настоящий мужик за свои слова всегда отвечает. Если сказал, значит, в лепешку расшибется, но сделает.

Поэтому тяжело выдохнул и отписался, что готов.

****

К пяти вечера я подошел к садику, находившемуся всего в десяти минутах от нашего дома — невзрачному зданию с облупившейся желтой краской, окруженному забором с рисунками котов и прочей живности. Вокруг входа толпились родители, в основном, конечно, мамаши, бросавшие на меня любопытные взгляды.

Я в своей кожанке и джинсах явно выделялся на их фоне, привлекая к себе все больше и больше внимания. И из-за этого ощущал себя как на допросе.

Воспитательница, пухлая пожилая женщина в очках (спасибо вселенной, что сегодня не смена этой сумасшедшей Нади), вывела Полину. И уже через секунду она засияла, как новогодняя гирлянда.

— Дядя Андрей! Ты за мной пришел? — пискнула она, сжимая рюкзачок с пони. Ее светлые волосы были заплетены в косички, а на щеке красовался след от фломастера.

Воспиталка пристально на меня смотрела и хмурилась. Будто забыла, что Света предупредила ее о моем приходе.

— Ага, мелкая. Пошли домой, — буркнул, стараясь не замечать взгляды других мамаш.

Полина вцепилась в мою руку своей маленькой ладошкой, и я почувствовал себя не в своей тарелке. Дети — это точно не мое.

Слишком много хаоса, слишком много вопросов. Вот только ее болтовня про сад, котов и «а ты видел, как птичка пролетела» почему-то не раздражала.

Мы шли через парк: частично голые деревья, мокрые листья под ногами, холодный ветер бил в лицо. Полина вдруг остановилась, ткнула пальчиком в тележку с мороженым и заявила:

— Дядя Андрей, хочу мороженое! Пломбир! Пожалуйста, пожалуйста! — ее глаза загорелись.

Я вздохнул. Ну, ладно, мелочь, уговорила. Наверное, ее матушка за это меня не прибьет.

Купил ей пломбир в вафельном стаканчике, протянул. Она схватила его, но через минуту, конечно же, уронила на асфальт. Глаза наполнились слезами, губы задрожали.

— Мое мороженое! — завыла она, топая ногой. — Хочу еще!

Я замер. Бляха-муха, и чего надо делать? Новое купить? А если она и его уронит? Самому, что ли, подержать?

Истерика у ребенка — это словно минное поле. Внезапно вспомнил, как Алиса однажды орала на меня из-за какой-то ерунды, а я просто взял и ушел из дома. Но тут-то не свалишь — мелкая ревет, прохожие косятся. Присел на корточки, пытаясь вспомнить, как успокаивал ее в прошлый раз.

— Эй, Поля, не реви. Куплю тебе еще, только не ори, договор? — сказал, стараясь звучать спокойно.

Она шмыгнула носом, кивнула, и я выдохнул. Второе мороженое она держала крепче. Правда, вся измазалась, и теперь липкие пальчики испачкали мне руку. Боже, за что мне это?

По приходу домой Полина тут же утащила меня к своему «художеству» — листу с рисунком полицейского (меня, походу) и пони. Я сел на диван, она устроилась рядом, болтая ногами и рассказывая, как в садике рисовала эту картинку. Слушал, рассеянно кивая, но мысли были где-то далеко.

Эта квартира — такая живая, теплая, не то что моя дыра с коробками и пустым холодильником. Света с Полиной жили небогато, но тут было... как будто очень по-домашнему, по-семейному. Так, как у меня не было уже очень давно. После развода с женой моя жизнь превратилась в работу, секс без обязательств и пиво по вечерам. А тут — рисунки, игрушки, запах уюта и одна розововолосая дамочка. Сука, да почему я опять о ней думаю?

Полина вручила мне карандаш и лист бумаги.

— Порисуй со мной, дядя Андрей! Можешь нарисовать собаку! — скомандовала она. Хмыкнул, но начал коряво выводить что-то, похожее на пса. Она хихикала, тыкая в мой рисунок:

— Это не собака, это динозавр!

Я невольно улыбнулся. Мелкая прикольная, хоть знатно делала мозг.

Света пришла спустя два часа, за которые мы успели нарисовать несколько картинок, поиграть в куклы и схомячить пару кривых бутеров, Она была запыхавшаяся, в бежевом пальто и с растрепанным хвостом. Ее щеки — красные от холода, а глаза — усталые. Она замерла в дверях, увидев нас на диване: я с карандашом, Полина с кучей рисунков на полу.

— Мамочка! Дядя Андрей забрал меня, и мы рисовали! — закричала Полина, бросаясь к ней.

Света улыбнулась, но потом ее взгляд упал на меня, и улыбка стала натянутой.

— Андрей, спасибо, что помог, — сказала она, снимая пальто и целуя дочь в макушку. — Полюшка, у меня в сумке для тебя кое-что есть, сходи посмотри.