Страница 61 из 75
— Сейчас уж я не упомню все способы, их много, — выдохнул я, — но первый шаг — дымовая завеса, сокрытие своих целей. Значит, необходимо дипломатическое заигрывание Британии с Россией. Будут говорить об общих ценностях, о дружбе и сотрудничестве, но при этом не будет никакой конкретики. Но наши местные англофилы, а также примкнувшие к ним либералы, на это клюнут. Клюнут, начнут вещать о либеральных идеях, о нашей отсталости, и о том, что просвещенная Европа желает нам добра, а мы этого не понимаем. Но дипломатические игры — это первый этап. Далее — нужно создавать разветвленную шпионскую сеть в Туркестане, и в Закавказье. Направлять своих эмиссаров для подготовки восстаний внутри России — Польша, Закавказье, даже Финляндия подойдет, если там про национальное самосознание начать говорить. Далее необходимо создать антироссийскую коалицию в составе Германии, Австрии и Турции. В идеале сделать так, чтобы Англии там официально не было, но неофициально англичане станут помогать коалиции и деньгами, и оружием и прочим.
Я опять сделал паузу, припоминая — что бы еще такого могли англичане придумать? А, вот еще что.
— Мак Грегор желает восстановить права англичан на обыск русских торговых судов и запрет русской торговли как морской, так и сухопутной.
Вот теперь я закончил, виновато развел руками, и сказал:
— Все, что вспомнил из книги, а что не вспомнил, могу реконструировать. Не думаю, что Мак Грегор писал что-то оригинальное, отличающееся от иных мнений. Ну, тех же парламентариев. Мне бы еще пару недель в библиотеке посидеть, газеты английские почитать. В «Таймс» политические обзоры пишут, там и антироссийского много. А еще, — посмотрел я на императора, потом перевел взгляд на Наволоцкого, — уверен, что вы не услышали ничего нового. Мне кажется, у Николая Ивановича имеются подобные данные.
Наволоцкий смолчал, так ему и не положено раскрывать свои секреты, зато государь кивнул со значением:
— Имеются, и даже с некоторыми дополнениями.
— Ваше Величество, если позволите, я мог бы сэкономить время для Ивана Александровича, — предложил Николай Иванович. — Я могу передать ему некоторые наработки, если от этого будет польза.
— Не возражаю. — кивнул государь император,
— Я вам передам данные о планах англичан по созданию комиссии для определения северной и северо-западной границы Афганистана, — сообщил Наволоцкий. — Понятно, что границы будут определяться не в нашу пользу. А еще, предложения по заключению наступательного и оборонительного союза англичан с афганскими племенами хезарейцев и чар-аймако.
— Буду весьма вам благодарен, — поклонился я «рыцарю плаща и кинжала», посмотрев на него с уважением. А ведь хорошо наша разведка работает! Я и названий племен-то таких не слышал! Ишь, хазарейцы. Чар-аймаки. И не выговорить.
— В какой форме вы хотите напечатать ваши материалы? — поинтересовался император.
Специально я не планировал, идея сформировалась в процессе разговора.
— А пусть будет в виде поучений, — сказал я. — Этакие… поучения генерала Мак Грегора. Хорошо бы его фотографию в газету поместить. Или карикатуру. И биографию, с указанием всех его заслуг, вроде издевательств над индусами.
— Дельная мысль, — похвалил государь. — И англичанам нос утрем — увидят, что их книги для ограниченного круга читателей для нас не секрет, и наши англофилы призадумаются. Николай Иванович, а вы как считаете?
Наволоцкий был настроен не так радужно, как государь.
— Безусловно, англичане обидятся, а вот наших англофилов не переделать. Вон, — кивнул он в мою сторону, — неужели министр у Ивана Александровича от англофильства откажется? У него весь дом на английских обычаях построен.
А мой министр англофил? Вот уж бы не подумал, что Дмитрий Николаевич англофил. Или англоман? Зато, я теперь понимаю, отчего мне не нравился его сынок — будущий лидер партии кадетов, отец писателя. И вообще партия кадетов не слишком нравилась.
— Но за своими черновиками следите, — напутствовал меня государь. — Не стоит раньше времени дразнить гусей. Пусть вначале «поучения» в газетах появятся, а там посмотрим.
Вот, теперь, вроде бы, и все.
Я собрался встать и откланяться, но государь спросил:
— Как у вас продвигаются дела по ремонту будущего Медицинского института? Деньги сыскали или свои вложите?
— Деньги на ремонт мы нашли, — доложил я. — Причем, все двадцать тысяч пообещала внести ваша невестка.
— Великая княгиня Елизавета Федоровна? — в удивлении вскинул брови государь. Нахмурившись, покачал головой: — Не ожидал…
Его Величество спохватился, оборвав фразу. Не исключено, что собирался сказать — мол, на нее это не похоже, скуповата.
Правильно, не стоит болтать лишнего при постороннем. Если супруга младшего брата императора и прижимиста, как положено немкам из небольших государств, это личное дело Романовых. Но, вполне возможно, что император собирался сказать нечто другое, а я просто реконструирую его фразу.
— В тот день, когда случилась злополучная стычка на набережной Фонтанки, только парой часов раньше, мы как раз обсуждали вопрос о ремонте зданий, — пояснил я. — Принцесса Ксения и великие князья пригласили Елизавету Федоровну на совещание, она обещала дать деньги, еще попросила, чтобы ее супруга ввели в состав ордена. А мы, заодно, великую княгиню в рыцари посвятили.
Его императорское Величество ничего не сказал, а лишь покивал, потом, словно бы спохватился:
— Подождите, у меня для вас подарок имеется.
Государь отошел к своему столу, вытащил из-под него… шпагу. Ага, кто бы сомневался?
— Вначале собирался вам ее просто послать, но решил, что при встрече вручу. Это, господин первый рыцарь, от меня, как от командора, и от хранительницы, нашей юной принцессы Ксении.
Вот оно как? А кто же мне французскую шпагу прислал?