Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 33 из 75

Одна надежда, что до того, как дело получит огласку, денька два-три у меня есть, а отец не станет рассказывать домашним о происшествии.

— Надеюсь, меня самого к уголовной ответственности не привлекут, — улыбнулся я, хотя улыбка вышла натянутой. — Все-таки, городовые подтвердят, что была женщина, был офицер. Да и первоначальные показания, которые с разбойников в участке взяли, тоже никуда не денутся.

Начальство покивало.

— Думаю, горячиться пока не станем, а подождем дальнейшего развития событий, — решил-таки Дыновский, потом кивнул: — Идите, Иван Александрович, работайте.

Я вышел, перевел дух, кивнул нашему начальнику канцелярии и пошел к себе.

Все так, как говорил Дыновский, судебных перспектив мало. Но просто выпускать на свободу трех мерзавцев? Надеюсь, пристав уже поставил в известность Сыскную полицию? Пусть сыскари теперь с ними поработают, авось что-то и выбьют.

Около моего кабинета переминался с ноги на ногу мой нынешний помощник Сатрапов. Надо бы хоть имя-отчество у парня узнать, неудобно как-то.

— Здравия желаю, — вытянулся в струнку агент, словно унтер на строевом смотре.

— Рад вас приветствовать, — пожал я руку сыщику. — Ужасно стыдно, но Александр Алексеевич нас не представил, а я вашего имени и отчества не знаю. Как звать-величать?

— Евгением Александровичем зовут, — отозвался Сатрапов. Застеснявшись, сказал: — Но лучше, ваше сиятельство, если вы меня попросту станете звать, по имени.

Вообще-то, обращаться по имени к человеку, который старше тебя лет на десять, неприлично, но здесь иные расчеты.

— Тогда и вы ко мне без сиятельств, без благородий, а по имени-отчеству, — хмыкнул я, открывая дверь. — Проходите, Евгений, садитесь. Вы же по делу нынче?

Агент Сатрапов вошел, огляделся. Убедившись, что кабинет судебного следователя ничем не отличается от иных и прочих, уселся и сказал:

— Так точно, Иван Александрович, по делу. Вы приказали алиби проверить у тех, чьи визитные карточки при Синявском были.

— Да? — приятно удивился я. — Быстро вы.

— Так господин коллежский секретарь на эту работу почти всех отрядил, — пояснил Сатрапов. — Мол — чем быстрее, тем лучше. Узнали, что генерал Ледорубов уже с год, как преставился, статский советник Ермаков в Варшаве нынче, по служебной надобности, и у всех прочих все чисто. Мы же у дворников справлялись — были ли господа дома или нет? А женщин, которые на карточках значатся, решили не беспокоить.

Типа, женщина не смогла бы здорового мужика задушить? Не смогла бы, но у женщины мог оказаться муж, брат или любовник. Или, как в некоторых фильмах, преданный дворецкий, готовый ради хозяйки пойти на преступление.

Но что-то мне подсказывало, что отработка хозяев визитных карточек — дохлый номер. Вот, разве что, кирасир.

О нем-то Сатрапов и заговорил.

— Александр Алексеевич сказал, что ротмистр Чобиток вам самым подозрительным показался.

— Точно, — кивнул я. — Гвардейцы, а особенно кирасиры с кавалергардами, они всегда самые подозрительные. Но как вы сумели гвардейского офицера проверить?

— А он в гостинице купца Броненосикова два дня и две ночи в подкидного дурака играл, нам о том коридорный поведал.

— Успешно?

— Всех тонкостей не знаем, известно только, что господин ротмистр в пух и прах проигрался, все деньги, что при себе были, и даже кобылу с кирасой проиграл.

— Однако… — покачал я головой, мысленно сочувствуя кирасиру, оставшемуся и без коня, и без панциря. Кирасу, допустим, только на парады надевают, а как же без лошади?

Нет, этот ротмистр явно не потомок Ильи Муромца, потому что богатырь в карты отродясь не играл, а если во что и играл, так только в шахматы.

Но это мы оставим историкам азартных игр, а мне нужно расследовать убийство господина Синявского, а еще озадачить Сыскную полицию задержанными.

Сейчас записочку для Казначеева набросаю — какие вопросы «злодеям» следует задать, и с Сатраповым передам. А вот потом… А что потом? Есть кое-какие идеи.