Страница 8 из 74
Глава 4: Когда сказка заканчивается.
Он потянулся ко мне, и я зажмурилась. Но вместо удара почувствовала грубые ладони на груди. Пальцы сжались так сильно, что я вскрикнула. Попыталась оттолкнуть его, но он ловко перехватил мои запястья и прижал к стенке кареты.
— Кажется, я предупреждал! — прошипел он мне в лицо.
Он дёрнул меня на себя. Руки начали шарить под юбкой, бесцеремонно оголяя бёдра.
Я закричала.
Похититель выругался и попытался зажать мне рот, но я вцепилась зубами в его ладонь. Металлический привкус тут же заполнил рот. И меня обожгло.
Мужчина взвыл и отдёрнул руку. Поток грязной ругани смешался с сиплым дыханием.
Я оттолкнулась от сиденья и всем весом навалилась на него. Он не ожидал отпора — потерял равновесие и рухнул в узкий проход. Пока барахтался, словно перевёрнутый жук, я рванулась к дверце.
Сквозь пелену ливня промелькнули смазанные огни города. Выбор был невелик: либо свернуть шею, либо позволить этому ничтожеству осквернить меня снова.
Я выбрала первое и шагнула в пустоту.
Рука вцепилась в мои волосы и рывком втянула обратно. Я закричала, царапаясь и кусаясь, а в ответ он… припал губами к моей шее.
Это был не поцелуй. Звериный укус.
Отвращение взметнуло адреналин, и я бросилась в атаку с новой яростью.
— Вилл, прибавь ходу, красотка одурела! — проревел он, заламывая мне руки и вдавливая лицо в свою грудь.
Дышать стало невозможно. Кричать — тем более. Мир дрогнул, поплыл и провалился в душную тьму.
*****
— Сам же чуешь. Уже началось!
— Ты будешь делать в точности так, как я скажу. Ясно?!
Угроза в голосе одного заставила второго занервничать.
Я лежала на дне дилижанса, стараясь не выдать, что пришла в себя. Их было двое. Слуга из дворца — судя по тону, был здесь главным — говорил со вторым грубо и властно.
На кого они работали?
Тело затекло в неудобной позе, но я не шевелилась. Ловила каждый звук, пытаясь понять, где мы, сколько времени прошло и есть ли шанс на спасение.
Дождь стих. Снаружи пели птицы и журчала вода.
Странный контраст: свежий мир за стенками дилижанса — и удушающая тьма внутри, где двое мужчин обсуждали мою судьбу. Я слушала их перепалку, и уверенность крепла: милосердия не будет. Тот урод, что домогался меня, настаивал на том, чтобы «закончить начатое».
Экипаж накренился. Внутрь влез один из бандитов и грубо встряхнул меня за плечи.
— Просыпайся, красотка!
И прежде чем я успела открыть глаза, отвесил звонкую оплеуху. Щёку обожгло, на глаза навернулись слёзы. Мужчина рывком поставил меня на ноги и выволок наружу.
Мир был залит ослепительным солнцем. Капли дождя сверкали на листьях, кругом стеной стоял густой лес, а на горизонте синели зубцы гор. Ни дороги, ни домов — только глухая чаща.
От яркого света резко заломило в висках. Я зажмурилась, а когда с усилием разлепила веки, наткнулась на взгляд второго бандита.
На вид ему было не больше двадцати. Поразительно красивый: огненно-рыжие волосы, россыпь веснушек на смуглой коже, светло-жёлтые глаза.
Он разглядывал меня с немым восхищением. И неприкрытой похотью.
По спине пробежали мурашки.
— Невероятно! — выдохнул он почти с благоговением.
— А я что говорил. Ровно семь дней, как в учебниках, — хмыкнул старший.
Меня потащили к покосившейся сторожке. Ударом сапога мужчина распахнул хлипкую дверь и с кривой ухмылкой провозгласил:
— Добро пожаловать в хоромы!
Последовал толчок в спину. Не удержав равновесия, я полетела вперёд и рухнула на гнилые доски. Локти обожгло болью. Дверь за спиной захлопнулась с жалобным скрипом.
Мы остались одни.
Я попыталась отползти вглубь комнаты, но бандит настиг в два шага. Схватил за щиколотку и оттащил обратно. Вздёрнул с пола и швырнул на стул.
— Я, кажется, предупреждал: веди себя смирно, — процедил он.
— Вы всё равно убьёте меня! — выкрикнула я. Страх перегорел, уступив место отчаянию. — Я слышала ваш разговор! Я не стану лёгкой добычей. Буду драться до последнего!
В золотистом глазу бандита мелькнуло удивление.
— Вертлявые мне тоже попадались, — буркнул он и отошёл к камину, неспешно разжигая огонь.
Я лихорадочно осматривала комнату в поисках малейшей зацепки. Прогнившие стены, прохудившийся потолок, уцелевшая мебель — старая, грубая, но без пыли и паутины. Значит, этим местом пользовались.
Если они привезли меня в своё убежище, то отпускать точно не планировали.
Вряд ли кто-то станет искать тело одинокой девушки. Так и сгину в этих развалинах.
— Кто заказал вам моё убийство?
Пламя в камине быстро прогревало комнату, но вместе с внешним теплом во мне разгорался странный внутренний жар. В висках стучало, голова шла кругом.
Платье всё ещё оставалось мокрым, но приносило не дискомфорт, а облегчение.
Бандит подбросил в очаг несколько поленьев и лишь тогда медленно повернулся ко мне.
— Что ты слышала?
— Достаточно, чтобы понять: вы притворились слугой на балу и подсыпали мне какую-то дрянь, — голос предательски дрогнул. — Вам заплатили за моё бесчестье.
Это была лишь догадка, но он не стал ни подтверждать, ни отрицать её. Только в золотистом глазу полыхнул недобрый блеск.
— Вы добились своего, — продолжила я. — Любимый отказался от меня. Я лишилась всего… Зачем теперь убивать?
— Смекалистая ты, красавица, — медленно протянул он, сокращая расстояние. — С фантазией.
Я вжалась в стул, когда он присел передо мной на корточки. Мужчина грубо схватил меня за подбородок, повернул лицом к себе и несколько секунд молча рассматривал.
То ли любовался добычей.
То ли память у него была короткая.
— Лучше думай не о том, что было, а о том, что есть. И что будет, — прошипел он.
Да, он философ, мать его.
Неожиданно он лизнул большой палец и провёл им по моей щеке, стирая пятно грязи. Потом поднялся и, не сказав больше ни слова, вышел.
Меня пробрала дрожь.
В этом жесте было что-то хуже угрозы. Что-то собственническое.
Нужно было бежать. Прямо сейчас.
Узкое оконце под потолком. По размеру я могла бы протиснуться, если бы удалось развязать руки…
Дверь снова скрипнула, и вошёл Вилл.
Как я могла надеяться, что меня оставят одну?
Взгляд упал на его сапоги, перепачканные грязью, и меня передёрнуло. Проведя не так уж много времени с эльфами, я всё-таки успела перенять их привычки: перед лицом смерти меня почему-то занимали пятна грязи.