Страница 60 из 74
Глава 30: Волшебные пальцы.
Я растерянно замерла. Впервые моя защита сработала против того, кто не желал мне зла.
Блондинка тут же сунула руку под холодную воду, пока кто-то уже нёс баночку с мазью.
— Простите... — прошептала я. — Я не знала, что это может случиться.
Теперь на меня смотрели иначе.
Я обвела взглядом притихших девушек и вдруг заметила среди них трёх василисок. Их выдавали жёлтые глаза с вертикальным зрачком. Пару дней назад я застала их в постели с Виллом, но тогда мне было всё равно, кто они.
Саманта, Софи и Лайма.
— Ты беременна от василиска? — серьёзно спросила Лайма. И, не дожидаясь ответа, добавила: — Милая, тебе нужно как можно скорее избавиться от этого ребёнка.
— Почему?
— Секс с василиском — это одно, а беременность — совсем другое. То, что растёт внутри тебя, убьёт тебя собственным ядом за считанные недели. Ты не сможешь его выносить.
Как ни странно, от этих слов мне стало легче. Я ожидала новых ужасных откровений, но не услышала ничего такого, чего уже не знала. Они по-прежнему считали меня человеком из-за цвета глаз, и я поспешила разубедить их.
— Я не человек, — сказала я и позволила чешуе проступить на коже.
В комнате тут же поднялся переполох. Девушки ещё сильнее шарахнулись от меня, даже василиски.
— Ты... ты что такое?!
— Я василиска.
— Ничего подобного! — выпалила Саманта. В её янтарных глазах читался неподдельный страх. — Мы такого не умеем! Мы, самки, можем вырабатывать только противоядие и афродизиак для самцов!
Я застыла, ошеломлённая её словами. Значит, то, что со мной происходило, было ненормальным даже для них?
В этот момент раздался ледяной голос мадам Фрины:
— Прекращай пугать моих девочек. И следуй на осмотр.
Она говорила из своего кабинета, не повышая голоса, но её было слышно.
— Какой ещё осмотр? — спросила я в пустоту.
Её едва слышный вздох раздражения неприятно отозвался в моих ушах.
— Лайма, отведи Линдсеа. Месье Парк уже ждёт её.
Лайма проводила меня в зелёную комнату, которая больше походила на смотровой кабинет. Там нас уже ждал мужчина средних лет с тёплыми карими глазами, тонкими чертами лица, широкими плечами и длинными изящными пальцами.
Почти неприлично привлекательный.
Мой взгляд невольно скользнул ниже, туда, где облегающая ткань брюк слишком откровенно подчёркивала мужскую выпуклость. И сама испугалась собственного бесстыдства.
Я понадеялась, что моя вольность осталась незамеченной.
Мужчина тем временем натягивал медицинские перчатки.
— Лютер, я привела новенькую, — бодро объявила Лайма. — А после осмотришь и меня?
Её игривый тон не произвёл на него никакого впечатления.
— Твой осмотр по графику на следующей неделе, — спокойно напомнил он. — А сейчас позволь мне заняться делом.
Он кивнул в мою сторону. К лицу тут же прилил жар. Теперь я окончательно поняла, что передо мной врач, но легче от этого не стало.
Уходя, Лайма намеренно громко шепнула мне на ухо:
— У него волшебные пальцы.
Мы остались одни.
— Я здесь по просьбе мадам Фрины, — сухо произнёс доктор. — Нужно осмотреть вас и убедиться, что беременность протекает нормально. Если я правильно понял, срок совсем маленький?
Он указал на кушетку, но я так и осталась стоять.
— Вы же не сделаете мне ничего... — я запнулась, не сумев произнести грубое слово.
Румянец стал совсем пунцовым.
Почему этот врач такой молодой?
У Нарили всё было куда проще. Там меня принимал благообразный старик, не вызывавший таких смятенных чувств.
— Я дипломированный врач, мисс. И меня предупредили о вашей особенности.
Он демонстративно показал перчатки.
И чего я только себе напридумывала?
Сгорая от стыда, я прошла к кушетке и устроилась так, как он велел, неловко подбирая юбки. И всё же, едва Лютер приступил к осмотру, я не смогла избавиться от навязчивого ощущения: он — мужчина, я — женщина, и мы наедине.
Лютер задавал вопросы подчёркнуто профессионально. Я точно знала сроки и могла назвать день зачатия. Постепенно отвечая, я сама не заметила, как рассказала ему обо всех странностях, происходивших с моим организмом с тех самых пор.
Осмотр длился около получаса. Доктор использовал магические кристаллы, по изменению цвета определяя моё состояние, но чаще полагался на собственные руки, проводя тщательную пальпацию.
Наконец он произнёс:
— Вы абсолютно здоровы, мисс. Несмотря на то что радужка снова стала голубой, превращение в самку василиска полностью завершилось.
Я поправила юбку и, скромно сложив руки на коленях, осталась сидеть на кушетке. После осмотра между ног всё пульсировало, и, стоило признать, Лайма не солгала: пальцы у доктора и впрямь были слишком умелыми.
— Но почему тогда ночные приливы продолжаются?
Именно это беспокоило меня больше всего. А точнее — как от этого избавиться.
Врач ответил неоднозначно:
— Обращённые самки входят в состояние сильного гона не чаще трёх-четырёх раз в год. Обычно это длится от трёх до семи дней, в зависимости от личного цикла. Но беременность — другое дело. Гормоны бушуют, и подобное состояние может сопровождать вас весь срок.
Я не сдержала вздоха безысходности. Перспектива каждую ночь в течение следующих девяти-десяти месяцев сгорать от жажды и желания казалась мне изощрённой пыткой.
— Не могу судить наверняка, не имея больше аналогов, — продолжил Лютер, снимая перчатки. — Но так как ваше обращение совпало с зачатием, я склонен считать, что яд и чешуя — не столько ваши новые способности, сколько проявления природы ребёнка. Его сущность влияет на вас. После родов состояние должно стабилизироваться, но гарантировать полное исчезновение симптомов я не берусь.
Он многозначительно посмотрел на мой живот.
Впервые я услышала от кого-то постороннего о своём ребёнке не просто как о «беременности» или «залёте». Впервые я почувствовала его не угрозой и не случайностью, а живым воплощением нашей с Кьяром связи.
Нашим первенцем.
Оставшись одна, я с нежностью коснулась живота. Он был ещё совсем плоским, но мне уже не терпелось увидеть своего мальчика.
— Спасибо, малыш, что ты у меня есть, — прошептала я.
Мне хотелось, чтобы он с самого начала знал: им дорожат и ждут.
Пока я вела свою тихую беседу, врач уже отчитывался перед мадам Фриной в её кабинете. И там его выводы звучали совсем иначе.