Страница 40 из 74
Глава 20: Правильные люди.
Где-то рядом хлопнули ставни. Кьяр резко вскинул взгляд, проследил за проходящей мимо парой и, только убедившись, что опасности нет, снова посмотрел на меня.
И тогда мне вдруг остро захотелось прикоснуться к нему. Не из похоти или жажды, а просто из потребности почувствовать опору.
Я наклонилась и коснулась его губ.
Поцелуй вышел осторожным. Но стоило Кьяру углубить его, притягивая меня ближе, как по телу разлился знакомый огонь. Я ответила смелее, чувствуя, как его дыхание сбивается, становится прерывистым и горячим.
Острота его вкуса придала происходящему особенный, пикантный шарм — я пробовала его на языке, как изысканное блюдо.
Тихий стон в самой глубине его горла заставил сердце сжаться. Кьяр резко отстранился. Его взгляд метнулся в сторону.
— Нельзя. Сейчас не время.
И снова сфокусировался на мне.
В отражении его глаз я увидела себя и поняла: этот бой уже проигран. Я была в течке — не яростной, но лишающей воли к сопротивлению.
Нас обоих.
По коже Кьяра прокатилась неконтролируемая волна трансформации.
Чешуйки приподнялись, прошли по телу, и это зрелище оказалось настолько первобытно звериным, что я ответила мгновенным приливом влаги к лону. Тело буквально прошило острой судорогой от нестерпимой потребности прижаться к этим неровностям.
Кьяр с шумом втянул воздух, багровея теперь не от отравы, а от возбуждения. Его зрачки сузились до вертикальных щелей.
Мы снова впились друг в друга, но теперь это было жадное, сокрушительное столкновение.
— Какой я на вкус, Линдсеа? — простонал он мне в губы, вжимаясь пахом в мои бёдра.
— Острый… До боли. Даже кожа.
Я не удержалась и лизнула его, как вкуснейший десерт. Провела языком от щеки до уха, прикусила мочку и сразу пососала место укуса, смакуя его хриплый выдох.
Ничего приятнее в жизни не пробовала.
Разве что его член...
— Хочу придумать такой же десерт, — пробормотала я уже больше для себя, не замечая, как меня заносит.
Я продолжала исследовать его губами и языком, бормоча полубессвязные рецепты:
— Горько-сладкий флан с перцем чили… Яблочные корзинки с хабанеро… Шоколадно-кремовый пирог с анчо, зирой и кайенским перцем…
— …и хлопьями соли, которые взрываются во рту вместе с корочкой, — подхватил он, и в его голосе зазвучала та же лихорадочная страсть.
Он укусил меня за нижнюю губу и повозил зубами. Моя мгновенная реакция — горячая влага, насквозь пропитавшая тонкое кружево трусиков.
— ...и шоколадный крем, обжигающий остротой...
Как это произошло, я не знала, но мы с Кьяром только что изобрели новый десерт.
Прямо здесь. На пустынной улице. На рассвете.
— Ты бесподобна, Линдсеа.
Кьяр увлёк меня в узкий проход между домами. Я почти бежала за ним. Спрашивать «зачем» не имело смысла — я и так знала, что меня сейчас отымеют как привокзальную шлюху. И моя голова шла кругом в предвкушении этого падения.
Кьяр толкнул меня к стене и прижал своим телом. Короткие поцелуи обрушились на моё лицо, шею, верх груди. Прикосновения были шершавыми от щетины и обжигающе горячими. Я трепетала под этими стремительными, опьяняющими ласками.
Стыдно признать, но мысль о том, что нас могут застать в любой момент, лишь сильнее будоражила кровь.
Я потянулась к его ремню, с остервенением освобождая член из тисков ткани. Извлекла его, тяжелого и горячего, пока Кьяр задирал мои юбки. Провела ладонью вдоль ствола, ощущая приятную упругость, и до головокружения захотелось облизать головку.
Кьяр подхватил меня под бёдра.
— Обхвати ногами, — хрипло приказал он.
Я послушалась, впиваясь пальцами в его плечи.
Он вошёл в меня до основания. Растянул и заполнил всю целиком, заставив почувствовать как боль, так и наслаждение в одном ударе. С губ сорвался громкий стон, который я даже не пыталась сдержать.
Удерживая меня на весу, Кьяр начал толкаться, вбиваясь в меня с неистовой силой. Он не пытался быть нежным, я этого и не требовала. Сейчас нам обоим требовалась разрядка, и как можно скорее. Каждый толчок отдавался гулким эхом в животе, стирая границы между стеной и моим телом.
Несколько глубоких толчков, и внутри меня начало нарастать знакомое напряжение. Я невольно задвигалась навстречу, и мои стоны прорезали тишину. Жар, поднимавшийся от нашего соединения, разливался по телу, и вскоре я содрогнулась в разрядах экстаза.
Кьяр последовал за мной, заполняя меня горячей пульсацией. Я зарылась лицом в его волосы, вдыхая аромат мужчины, который только что подчинил себе каждую мою мышцу. Наши амулеты больше не действовали, и я наконец-то в полной мере ощутила его родной, дурманящий запах.
Мы целовались долго, без передышки. Наши языки сплетались в жадном поединке, и каждое мгновение сопровождалось приглушёнными стонами. Мы напоминали голодных хищников, бросившихся друг на друга с неутолимой жаждой близости.
И он снова окреп внутри меня.
Я чувствовала это движение внутренними стенками своего влагалища и судорожно сжала его, словно в тиски. Мокрая и горячая. Я уже текла по нему, омывая своим желанием. Качнула бёдрами, вырвав из его груди стон, и задвигалась, задавая собственный ритм.
Я скользила по стволу так, как мне хотелось, наслаждаясь каждым движением, пока Кьяр не перехватил власть над нашим удовольствием. Его умелые, уверенные толчки довели нас до новой, ещё более мощной волны.
Мир сотрясло тысячами фейерверков, и я безвольно обвисла на его руках, уже не понимая, на каком свете нахожусь. В тот миг существовало только наслаждение.
Только он.
После Кьяр поправил на мне платье и, как приличную девушку, вывел из переулка за руку. Только оказавшись среди людей, я поняла, насколько безрассудно мы себя вели.
Город окончательно просыпался. Улицы наполнялись голосами, скрипом телег и запахом свежего хлеба. И всё же Кьяр не переставал оглядываться.
Я заметила это только сейчас. Он словно всё время ждал, что кто-то окликнет нас со спины. Мой желудок громко заурчал, напоминая, что я не ела больше суток.
— Стой здесь.
Кьяр скрылся в людском потоке, и я сразу почувствовала тревогу — словно из груди выдернули что-то важное.
Но вернулся он быстро. С горячими булочками. И букетом цветов, собранных явно наспех. Я не смогла сдержать улыбку.
— Это всё?
Кьяр вопросительно изогнул бровь. Я вспыхнула, слишком живо представив, как именно хотела бы его отблагодарить.
— Не наглей.