Страница 34 из 74
Глава 17: Самка без клана.
Когда я уже наполовину оказалась снаружи, вокруг талии сомкнулись руки и рывком втянули обратно. Сигур толкнул меня на кровать, быстро захлопнул ставни и задвинул засов.
Этот жест сломал остатки самообладания.
— Пожалуйста, не надо. Я сделаю что угодно, только не заставляйте меня проходить через это!
Он вышел и вскоре вернулся со стаканом.
— Пей.
Я жадно набросилась на воду, продолжая всхлипывать после каждого глотка.
— Девочка, тебе объяснили, в кого ты превращаешься?
Я неуверенно покачала головой. Сигур тяжело вздохнул, опустился на стул напротив и скрестил руки на груди.
— Знакома с василисками?
Я всю жизнь прожила на подконтрольной эльфам территории. Из других рас мне доводилось видеть только гномов, и то мельком. Из учебников смутно помнила: от яда этих змееподобных существ нет противоядия.
— У нас ядовито почти всё, — сказал Сигур. — Нужно быть осторожным, чтобы не навредить при близком контакте. Из-за этого тяжело заводить отношения с обычными женщинами. А о зачатии и говорить не стоит: плод василиска убьёт мать своим ядом ещё в зародыше.
Он говорил о страшных вещах.
Знать их я не хотела. К чему он ведёт — тоже. Но уже понимала: всё это теперь касается и меня.
— Среди нас не рождаются девочки. Все наши женщины — обращённые. Как ты.
— Но я не давала согласия, — мой голос дрогнул.
— Оно и не требуется, — Сигур усмехнулся. — Если организм вырабатывает противоядие при укусе, женщина становится одной из нас. Цветная радужка показывает, что процесс запущен. Обычно это проявляется за семь дней.
Моя радужка изменилась уже на следующее утро.
— В это время обостряются чувства и пробуждается тяга. Самцы чувствуют начало гона. Обычно женщина находит основную пару сразу, вступает в союз и становится частью клана.
Я постаралась не думать о стыде, сосредоточившись на информации.
— Союз… это значит свадьба?
Он покачал головой, и сердце упало.
— Не совсем. Ты выбираешь клан, которому хочешь приносить потомство. Можешь остаться с одним самцом, и тебя никто не тронет. Или же выбирать каждый раз разных. В любом случае, после родов мы узнаём своих отпрысков по запаху.
Эти василиски оказывались ещё более мерзкими существами, чем я думала.
И я теперь одна из них?
Рожать им детей, чтобы они потом обнюхивали их, выискивая своего?
Да ни за что. Мои ноги останутся сведёнными до самой старости.
— А если я не захочу?! — я даже не пыталась скрыть негодования.
Сигур лишь пожал плечами.
— Остаться свободной? Чтобы избежать вымирания, женщине-василиску разрешается иметь множество партнёров. Но свободная самка — лёгкая добыча. Тебя сможет взять любой. И поверь, желающих найдётся много.
— Это незаконно! Вы не можете меня принудить!
Сигур равнодушно пожал плечами.
— Не выдержишь долгого воздержания. Сама будешь рада оседлать любой член.
Я поверила. Уже сейчас предательская влага стекала по бёдрам, а я всего лишь смотрела на него. На самца.
— За сто шестьдесят лет я видел не больше двадцати обращённых, поэтому ты так важна. Ты сможешь вынашивать детей без риска.
— Я не хочу так…
На его губах расплылась понимающая и вместе с тем похотливая усмешка.
— Вечером твоё мнение изменится.
Мой страх наполнил комнату горьковатым ароматом, смешанным с феромонами. Я видела, как этот коктейль действует на него. Сигур продолжал сидеть неподвижно, но тело каменело от напряжения.
Я не хотела этого. Не могла перестать бояться. Как и не могла перестать возбуждаться.
— Не реагируй так, — попросил он почти ласково. — Попробуешь нас. Оценишь. Глядишь, кто-то и понравится.
Он навис надо мной.
— Если захочешь взять меня в самцы, пусть и не главным, я буду только рад.
Он наклонился ближе. Я сжалась в комок, из груди вырвался жалобный стон.
— Какая же ты вкусная, — пробормотал он, поддевая пальцем прядь моих волос.
Глубоко вдохнул и отпустил.
— Не пытайся сбежать. Пока твоё тело не вошло в раж, количество может тебе навредить. Сунешься на улицу — парней уже не сдержать. Чувствуешь, что они рядом?
— Да, — прошептала я. — Чувствую.
Он удовлетворённо кивнул.
— Отдыхай. До вечера обещаю не трогать — и остальным не дам.
Когда дверь закрылась, беззвучные слёзы наконец задушили меня.
Я попала в кошмар, и выбраться из него невредимой не выйдет.
Хотелось завопить от отчаяния и гнева. На несправедливую судьбу, на собственное тело, которое вопреки разуму ждало вечера, и на Кьяра, который ничего не объяснил.
Теперь я осознала: это он сдерживал Вилла.
Это он ради моего спокойствия давал мне иллюзию выбора.
А остальные?
Неужели никого не смущало, что меня просто поделят, а потом я ещё должна буду решить, кто продолжит меня насиловать?
Я содрогнулась.
От меня к утру вообще хоть что-то останется?
Новая волна бессилия накрыла с головой.
— Линдсеа!
Я замерла.
— Кьяр?
Не поверила. А потом выкрикнула во весь голос:
— Кьяр! Я здесь!
Я рванулась с места, но Сигур преградил путь, едва я выскочила из комнаты. Он отрезал доступ к выходу, широко раскинув руки.
— Куда?!
И снова зов Кьяра — теперь совсем рядом, за калиткой. Сигур напрягся.
— Кто это?
— Мой истинный!
Василиск грубо толкнул меня обратно.
— Сиди смирно. Я сам разберусь с твоим «истинным».
В его словах прозвучала ирония, с которой в иных обстоятельствах я бы согласилась. Но не сейчас.
Я рванула к выходу. Пусть лучше меня убьёт или покалечит — я не собиралась покорно ждать заката. Мужчина перехватил меня, потянул обратно к спальне.
В ответ я закричала, начала царапать его и брыкаться.
Меня резко вырвали из его хватки.
Дыхание перехватило, а в следующее мгновение я оказалась в других объятиях. Сильных. Тёплых. Знакомых.
Я утонула в запахе Кьяра. Этого мига хватило, чтобы снова обрести опору.
Кьяр задвинул меня себе за спину, разворачиваясь к Сигуру всем корпусом. Я не видела его лица, но чувствовала: он на пределе. Тяжёлое дыхание, кулаки сжаты до белых костяшек.
Сигур преобразился: по коже поползла багровая, почти чёрная чешуя, а в глазах зажёгся хищный блеск.
— Как смеешь врываться в чужую обитель? — прошипел он, и в воздухе мелькнул раздвоенный язык.
— Линдсеа, помнишь наш разговор?