Страница 18 из 74
Глава 9: Игра в покорность.
Кьяр нависал надо мной — прекрасный и пугающий. Единственный глаз пылал жёлтым огнём, а его взгляд вызывал внизу живота странное, вязкое напряжение.
Это было страшно и… мучительно желанно.
— Ты вкусно пахнешь, Ди Лаэрдэсса, — прошептал он, и обжигающий язык лизнул мочку уха.
Я попыталась оттолкнуть его, но руки были тяжёлыми и непослушными. Его губы скользили по шее вниз. Ладонь сжала грудь, пальцы дразняще прошлись по соску, и тело отозвалось острым удовольствием.
— Развлечёмся, пока ждём гостей? — прозвучало предложение, от которого сознание завопило: «нет».
Но тело предательски выгнулось навстречу, а губы сами собой шепнули:
— Да…
Кьяр вскинул голову. Посмотрел с интересом и тут же нахмурился.
— Ты не должна так быстро приходить в себя…
В смятении я увидела, как из-под его верхней губы выступают длинные тонкие клыки.
Он склонился к моей шее. Медленно провёл языком по коже — и вонзил зубы.
Яд разлился по крови обжигающим жаром. Каждая клетка отозвалась на этот смертоносный нектар, и между ног стало очень мокро и невыносимо горячо.
Я провалилась в пустоту.
С трудом перевернулась на другой бок. Это не сон, вдруг осознала я.
Мои реакции были настоящими. Тело горело. Между бёдер пульсировало.
Я свела ноги вместе, но это не помогло. Осушила целый кувшин воды, оставленный на столе, и откинулась на подушки.
Прошло мучительно много времени.
Кожа по-прежнему пылала. Низ живота судорожно сжимался, требуя наполнения. Но я терпела, прислушиваясь, как природа за стенами просыпается навстречу новому дню.
С вечера помолвки прошло чуть больше недели, а события вспоминались смутными обрывками. Но я не была уверена, что приснившееся было лишь плодом расшатанных нервов.
Укус тогда точно был.
Уж больно часто этот гад кусал меня за последние сутки.
Я коснулась шеи. Подушечки пальцев нашли едва заметную припухлость с проколами.
Кусал. Целовал. Облизывал.
Метил как свою.
В нашем мире существовало множество созданий, носящих человеческий облик, но людьми не являющихся. Выяснять, к какому племени чудовищ принадлежит Кьяр, у меня не было ни малейшего желания.
Я лишь хотела избавиться от этого наваждения. От яда, что пульсировал в крови и заставлял тело предавать разум.
В горле снова пересохло.
И это была жажда, которую не утолить водой.
Кьярваль:
Этот день был обречён ещё до рассвета. Посреди ночи нас разбудили всхлипы Линдсеа — тихие, пропитанные сладким призывом, от которого кровь тут же вскипела и ударила в пах.
Вилл порывался войти к ней, но я запретил. Не в нашем состоянии. Не пока мы оба на пределе.
Я и за себя не мог поручиться, а уж урезонить напарника с его юношеским пылом было почти невозможно. Парню всего шестьдесят семь — для василиска сущий мальчишка. Ум неокрепший, инстинкты горячие, а тут такая…
Истекающая соками. Призывающая к спариванию.
Пока Линдсеа терзалась за стенкой, я успел поговорить с Виллом о её желаниях. Странный разговор для нашего брата: я просил сородича проявить терпение и считаться с убеждениями самки.
Словно мы были не хищниками, а какими-то галантными кавалерами из человеческих книжек.
— Кьяр, это неправильно, она наша, — прошипел Вилл, судорожно теребя себя. — Мы потратили столько усилий. Осталось только присвоить её раньше остальных самцов.
В Линдсеа всё ещё крепко держалось человеческое воспитание. Я понял это, когда она рыдала на моей груди.
Именно её моральные принципы не позволяли новой сущности полностью проявиться. Но я также знал: с каждой последующей течкой сопротивление будет слабеть. Рано или поздно инстинкты возьмут своё.
— А ты не думал, что, давая ей свободу выбора, она может просто… не выбрать нас? — подначил Вилл. — Тебя — уж точно.
Его слова задели больнее, чем я готов был признать. И возразить было нечего.
Мы — выродки. Полукровки, чья кровь смешалась в уродливый коктейль. В природе самки избегали таких, как мы. И не без причины: потомство от нас рождалось с изъянами.
Дверь распахнулась, заставляя нас обернуться.
Линдсеа заметила нас, но не отреагировала. Просто прошла через комнату и налила себе воды.
Мы, затаив дыхание, наблюдали, как она делает один глоток за другим. Струйка побежала по подбородку, упала на грудь и проложила влажный след к животу.
Она была полностью обнажённой.
Повернувшись к нам, Линдсеа небрежно облокотилась о стол. На лице — ни тени стыда. Абсолютное спокойствие.
Очередное подтверждение: сущность василиска брала верх. Теперь она открыто демонстрировала себя потенциальным партнёрам.
Рука Вилла ускорила движения. А внутри меня завыл дракон.
Он требовал заставить Линдсеа одеться, чтобы никто не смел смотреть на то, что принадлежало ему.
Но если я сейчас вмешаюсь, пробуждающаяся в ней самка решит, что не привлекает меня, и переключится на других.
И я сдерживал себя.
Смотрел на эти соблазнительные губки, скользил взглядом ниже, по мягким изгибам. От треугольника тёмных волосков внизу живота уже невозможно было отвести взгляд. Я вспоминал, как погружался в них лицом, вдыхая аромат её желания.
Дурак. Почему не украл её для себя одного?
Ведь уже тогда понял, что она особенная.
— Вы можете дать мне время определиться?
Сперва я даже не понял, о чём она. Слишком глубоко провалился в голодный транс, где существовало только её тело.
Прижать к стене.
Развести бёдра.
Трахать, пока не забудет собственное имя и не начнёт стонать моё.
Дракон внутри одобрительно заурчал.
— Пообещаете, что не примените свою силу… или что вы там делаете, пока я не приму решение? — Линдсеа говорила с непоколебимой уверенностью.
Но было несколько «но».
Она стояла перед нами нагая. Соски заострились, бёдра непроизвольно раздвигались. Смазка густо блестела между ног.
Вилл глухо кряхтел, доводя себя до разрядки, а ткань моих штанов в области паха уже не выдерживала.
Может, не стоило затевать серьёзные разговоры в
таком
виде?
Линдсеа:
— Как ваша Истинная, я имею на это право?
Оба молчали, и я напомнила им о статусе, от которого меня саму коробило.
До спазмов между ног хотелось подойти к Виллу и оседлать его бёдра...
Или вылизать сперму, что брызнула из его члена и теперь дурманила разум своим запахом...
Запустить пальцы в собственное лоно…