Страница 12 из 74
Глава 6: Терпкий вкус яда.
Линдсеа:
Его язык нашёл путь через мои плотно сжатые губы. Горячий, властный — он взял мой рот в плен, и воля, если она ещё оставалась, начала таять под этим натиском.
Руки скользнули по спине. Ниже. Он обхватил меня за талию, прижимая так плотно, что между нами не осталось даже воздуха.
Он что-то говорил, но я не слышала. В ушах стоял тяжёлый гул. На миг показалось, будто зрачок в его единственном глазу сузился, как у хищника.
Я опустила взгляд к губам мужчины, и сама потянулась к ним, ведомая диким, необъяснимым импульсом.
Мой похититель. Мой мучитель. Тот, кто разрушил мою жизнь.
Он ответил на этот немой призыв с готовностью.
Пальцы скользнули по его плечам, ощущая под тканью твёрдые мышцы. Я зарылась в его густых волосах, ожидая, что вот-вот нахлынет стыд, но вместо него пришла лишь оглушающая лёгкость.
И жажда большего.
Его всего. Без остатка.
Кьяр подхватил меня под бёдра, и я инстинктивно обвила его ногами. Мы двинулись к кровати, не прерывая поцелуя…
Следующим обрывком сознания стало то, как мы стоим друг против друга в полумраке. В его взгляде полыхал неистовый огонь.
— Разденься.
Его тихий шёпот опалил сознание.
Я послушно потянулась к застёжкам лифа. Освободилась от одежды, но прохладно не стало. Взгляд Кьяра выжигал путь от груди к животу, а между бёдер становилось всё влажнее и жарче.
Внутри словно просыпался вулкан, голодный и готовый затопить меня лавой.
Кьяр опустился на колени. Когда он прижался лицом к внутренней стороне моих бёдер, из груди вырвался стон блаженства. Его руки оказались везде. Пальцы касались самых сокровенных мест, язык скользил по животу, выводя невидимый рисунок.
Желание стало почти болезненным.
— Нравится?
— Не останавливайся…
Собственный голос, полный животной мольбы, казался чужим. Как я могла просить о таком?
А Кьяр уже сбрасывал одежду…
Картинка поплыла. Я пыталась сосредоточиться, но дальше были только обрывки.
Мои руки на его рубашке — я рвала ткань с остервенением.
Мои губы на его теле — я языком водила по его коже, зубами хватала сосок.
Облизала и прикусила тугую горошинку. В ответ Кьяр застонал. И как же приятен был его голос, полный страсти.
Его пальцы зарылись в мои волосы, оттянули голову назад, и новый поцелуй обрушился волной слепого блаженства.
Я изо всех сил пыталась удержать нить реальности, но она ускользнула…
Кьяр сидел на краю кровати, широко расставив ноги, а я стояла между ними. Мы оба были обнажены.
Я неотрывно смотрела на его мужское естество. Большое, упругое, в ореоле светлых волос. Оно гордо поднималось вверх и словно звало прикоснуться.
Жажда.
Я опустилась перед ним на колени. Сначала робко коснулась горячей кожи, потом смелее обхватила ладонью твёрдый ствол и медленно провела рукой снизу вверх. Плоть под пальцами мощно забилась.
Это стало приятным открытием.
Слишком волнующим, чтобы остановиться.
Повинуясь глубинному инстинкту, я склонилась и губами обхватила головку. Слизала прозрачную каплю, выступившую на кончике.
Вкус оказался невероятным. Меня обдало жаром, будто я проглотила смесь жгучих перцев. Я невольно схватила ртом воздух.
Кьяр хмыкнул.
— Не спеши. Тебе нужно время привыкнуть.
— Вкусно, — пробормотала я и снова облизала головку.
Остро. Горячо. Солоновато. Этот вкус опьянял сильнее вина.
Кьяр не торопил. Он собрал мои волосы в кулак, но не заставлял — только направлял.
Я опустилась ниже, принимая его член глубже. Заполнила им рот. И не остановилась. Только это сейчас имело значение.
Задвигалась. Между собственных ног томление усиливалось.
Я потеряла счёт времени...
Следующее, что осознала, — густая горячая жидкость стекала мне в горло. Я жадно глотала, чувствуя, как оно растекается пламенем.
И в глубине души родилась мимолётная обида: я хотела помнить. Хотела знать, как именно довела его до разрядки.
— Иди ко мне, — скомандовал Кьяр и откинулся на спину.
Я забралась на него. Откуда-то знала, чего он хочет, и, раздвинув ноги, опустилась прямо ему на лицо.
Он крепко обхватил мои бёдра, и его язык тут же нашёл моё лоно. Легко обвёл контуры бутона. И снова меня настигла острота, оставляющая сладкое жжение на коже.
Ею была пропитана слюна Кьяра, его семя, даже кожа, если коснуться её языком.
Пламя поднялось вверх, задевая каждую невидимую струну в теле, пока не взорвалось в голове ослепительным фейерверком.
Его губы сомкнулись вокруг заветного бугорка. Он начал посасывать, и я вскрикнула от удовольствия. Вильнула бёдрами, требуя большего. Хотела почувствовать его внутри.
— Не спеши.
— Но я хочу…
И снова это была не я. Не могла я умолять о таком. Но была готова разрыдаться от желания ощутить его внутри, как можно глубже.
Кьяр начал ласкать мои половые губы с той же страстью, с какой прежде целовал. Его язык погружался внутрь, вырисовывая на коже узоры, и, о боги, что это были за ощущения.
Я уже не могла сдерживаться. Непроизвольно двигала бёдрами, а мужчина в ответ лишь рычал — то ли от раздражения, то ли от удовольствия.
Его язык, слишком умелый и горячий, лишал меня остатков рассудка. Я ласкала собственную грудь, скользила ладонями по животу — всего было мало.
— Я больше не могу! — простонала я, закусывая губы.
Разрядка накрыла меня прямо на его лице.
Пока тело сотрясалось в экстазе, Кьяр пил мои соки, продлевая это невыносимое наслаждение. Потом переложил меня на кровать, подмял под себя и впился губами в мой рот. Смесь моего собственного вкуса и его терпкой слюны обожгла горло.
Я утонула в нём. Потянулась к нему, зарылась пальцами в волосы.
Наши ноги переплелись…
…Из груди вырвался жалобный всхлип.
Я всё ещё лежала в объятиях Кьяра. Тело получило желанную разрядку, но сердце сжималось в тисках стыда.
— Почему ты плачешь?
Кьяр мягко потянул меня за волосы, заставляя поднять лицо. Его взгляд скользил по моим губам, по глазам, затуманенным слезами.
— Нельзя… так.
Я не знала, как объяснить противоречие, терзавшее меня изнутри.
— Как «так»?
— С тобой… с мужчиной, — я сглотнула ком в горле и уткнулась в его грудь. Слова стали едва слышным шёпотом: — Должно быть… только с мужем.