Вторая жена поневоле

Алихан проводит большим пальцем по щеке и целует медленно, мягко, без всякой спешки. Я кладу ладони ему на грудь и забываю о делах и о том, что в доме полно взрослых детей.

— Мам, а где… Ой, — протягивает Умай.

Мы с Алиханом прерываем поцелуй и одновременно поворачиваем головы. В дверях стоят обе дочери. Аружан пытается сохранить серьёзное лицо, но уголки её губ уже подрагивают.

— Мы попозже зайдём, — сообщает Умай.

— Намного попозже, — добавляет Аружан и тянет сестру обратно.

— Аружан! Умай! — возмущаюсь я.

Дверь захлопывается, а из коридора доносится их смех.

— Это всё ты, — говорю Алихану, поправляя волосы.

— Я просто пришёл помочь.

— Идите лучше с Аманом сделайте что-нибудь.

— Что?

— Дорожку от снега расчистите.

— Она чистая.

— Уфф! — выдыхаю я.

— Всё, понял, — смеётся Алихан и снова тянет к себе за талию. — Дай ещё раз поцелую.

Ну и как ему отказать? Даже спустя годы я люблю и любима. Мы стали взрослее, но ничего не забыли. Я всегда помню, как стала его женой и что до меня была другая. Но сейчас это кажется таким далёким. У Зарины всё хорошо. Она вышла замуж и всё-таки родила ребёнка. Это мне рассказала Диляра, которая однажды встретила её в ресторане. Когда я это услышала, моя душа наконец успокоилась.

Время вообще многому учит. В том числе принимать, что никто не остаётся с нами навсегда.

Арни прожил в нашей семье четырнадцать лет. Ветеринары говорили, что для золотистого ретривера он стал настоящим рекордсменом. До последних лет он встречал Алихана у ворот, ходил за мной по саду и ложился возле стола, надеясь, что кто-нибудь из детей тайком даст ему кусочек мяса, хотя мы его очень хорошо кормили. Когда его не стало, плакали все. Арман и Омар помнили день, когда папа впервые привёз его домой в переноске. Аружан, Умай и Аман выросли рядом с ним и не знали нашего дома без Арни. Только Аман его совсем не помнит.

Тяжелее всех, наверное, было Алихану. После он много раз рассказывал мне одну и ту же историю: как приехал к заводчику и сразу выбрал именно Арни, который, казалось, даже улыбнулся ему. Алихан сразу понял, что заберёт именно его. После Арни мы так и не взяли собаку.

С возрастом начинаешь понимать, что жизнь не отнимает у тебя всё сразу. Время забирает дорогих людей постепенно, одного за другим, оставляя взамен воспоминания. Иногда тёплые, иногда тяжёлые, а иногда такие, к которым много лет не знаешь, как относиться.

Ене ушла девять лет назад, когда нашему младшему только исполнился год. В последние годы она всё чаще вспоминала Мухтара. Говорила о нём так, будто он всё ещё оставался непоседливым мальчишкой, который вот-вот войдёт в комнату. Боль матери не подчиняется времени. Она может спрятаться глубоко внутри, но не исчезает. И теперь, когда мои дети выросли, я её понимаю.

Наши отношения с ене так и остались прохладными. Мы не стали близкими, не научились говорить друг с другом по душам. Я навещала её, но мы обе не притворялись, будто между нами возникла любовь. Некоторым людям невозможно доказать, что ты хорошая, если они однажды решили обратное.

Не стало и моих родителей. Отец ушёл первым. Когда умерла мама, мы с Алиханом приехали на похороны, и там брат с сестрой высказали мне всё, что копили годами. Говорили, что я не смотрела за матерью, редко приезжала, жила своей жизнью, пока заботы ложились на них.

Они не вспоминали, что каждый месяц я отправляла семье деньги. Что помогала и маме, и папе, оплачивала лечение, лекарства и всё, о чём они просили. Наверное, деньги действительно не могут заменить присутствия. Но и моей помощи они почему-то не хотели замечать.

Алихан стоял рядом, всё слышал и неожиданно для меня самой и окружающих повысил голос и высказал им всё в ответ. Когда я ещё сама не зарабатывала, то отправляла деньги родителям из тех, что давал мне муж. А давал он много. В тот момент Алихан не сдержался и заступился за меня, выйдя чуть вперёд и закрыв меня своим плечом.

В день похорон матери я снова почувствовала себя лишней. Попрощалась с ней, и мы уехали домой после поминок. Потом приезжали ещё дважды: на сорок дней и годовщину. Сестра и брат позже пытались наладить со мной отношения, но осадок остался.

На самом деле я привыкла быть для многих плохой. Когда-то это причиняло мне боль, потом перестало. У меня уже была семья, в которой меня не терпели из чувства долга и не оценивали по тому, сколько я сумела сделать. Меня просто любили. А рядом был Алихан, который всю жизнь поддерживал меня, даже когда не мог защитить от прошлого и чужих слов. Он всегда давал мне опору, а я старалась дарить ему то, чего ему когда-то не хватало: любовь, нежность, тепло и заботу.

Звонок в дверь возвращает меня в настоящее.

Дом сразу наполняется голосами. Первыми приезжают Арман с женой Перизат и детьми. Их королевская двойня врывается в прихожую, едва не сбивая Амана с ног. Двухлетняя Сафина бежит ко мне, а Али-Аскар сворачивает к дедушке. Следом появляется Омар с супругой Айданой и годовалым Эмином.

Я обнимаю сыновей, целую невесток и внуков. В широкой прихожей становится тесно от людей, пакетов с подарками и детских игрушек. Арман помогает жене снять пальто, Омар снова дразнит Амана и показывает ему удушающий приём, двойня одновременно что-то лопочет Алихану, Аружан держит на руках Эмина, а Умай корчит ему рожицы, отчего он смеётся.

Я стою среди суеты и шума и благодарю Всевышнего за семью и все блага, что он мне дал.

Дом снова ожил. Так и должно быть. Мы строили его не для тишины.

Через час все собираются в столовой. За окнами темнеет, снег ложится на ветви и подоконники, а над столом горят тёплые огни. Дети говорят одновременно. Арман рассказывает какую-то историю из детства, Омар перебивает его и уверяет, что всё было совсем не так. Их жёны смеются и переглядываются, обсуждая светские сплетни с Аружан и Умай, а Аман заглядывает в телефон, который держит на коленях, но после замечания отца выключает его. Старшие внуки уже давно поели и бегают вокруг, догоняя друг друга.

Во главе стола сидит Алихан. Я — по его правую руку. Именно так мы сидим много лет. Он находит мою ладонь и переплетает наши пальцы. Я поворачиваю голову и встречаю его взгляд.

Любовь к нему не стала тише с годами. Она изменилась, стала глубже и крепче, проросла в каждый прожитый день, в радости, потери, рождения детей, болезни, ссоры, примирения и обычные вечера. В ней уже нет прежнего страха, что однажды всё исчезнет. Есть только уверенность: что бы ни случилось, мы встретим это рядом.