Вторая жена поневоле

Глава 26.

Глава 26.

Горячая вода стекает по лицу, плечам и спине, смывает пену с волос и остатки длинного дня. Запрокинув голову, закрываю глаза, слушая шум воды. Кажется, если стоять так достаточно долго, он сможет унести с собой все мысли. Но сегодня они тяжелее воды. Не уходят, возвращаются снова и снова.

В памяти всплывает вечер. Черный внедорожник въезжает во двор. Омар, босиком несущийся к калитке. Арман, гордо опирающийся на костыли. И Алихан. Уставший после дороги, но подаривший свое внимание детям так, словно именно их он больше всего хотел увидеть после отсутствия.

Улыбаюсь, вспоминая, как он держал сразу обоих мальчиков. Перед глазами снова возникает эта картина, и в сердце, помимо благодарности, другое чувство рождается. Или оно родилось еще раньше?

За несколько месяцев мои дети стали смеяться чаще. Чаще ждать приезда дяди. Чаще говорить о будущем. Неужели человеку действительно достаточно просто быть рядом и проявлять участие, чтобы столько изменить?

Провожу ладонями по мокрым волосам, смывая последнюю пену, но вместо прохлады кожу снова обжигает совсем другое воспоминание.

Его пальцы, уверенно обхватившие мое запястье.

Я ведь могла сразу одернуть руку. Наверное, должна была. Но не смогла. Так и стояла, глядя ему в глаза, чувствуя, как под его кожей стучит собственный пульс.

Странно... Он всего лишь удержал меня на несколько секунд. Не обнял. Не прижал к себе. Но именно это короткое прикосновение теперь возвращает меня к нему снова и снова.

Открыв глаза, опускаю голову и смотрю, как вода исчезает в сливе.

«Зарина — не твоя забота».

Раздается так отчетливо, будто он стоит совсем рядом.

«У нас с ней такой договор».

Договор этот не выходит у меня из головы. Что это вообще значит? Какой договор может быть между мужем и женой?

Почему он сказал это так спокойно? Почему не объяснил? И почему мне вдруг стало так важно узнать ответ?

Может быть, они давно живут каждый своей жизнью? Может быть, между ними действительно давно ничего нет? Или, наоборот, этот договор защищает именно ее? Их семью? Их прошлое?

Я прикусываю губу и медленно качаю головой.

Нет... Не мое дело.

Совсем не мое.

Я повторяю это про себя, словно пытаюсь убедить собственное сердце.

Только почему тогда оно так болезненно сжимается от одной мысли, что однажды этот договор закончится? Что-нибудь изменится... и Алихан снова станет жить так, как жил раньше.

От этой мысли становится неожиданно холодно, хотя вода по-прежнему горячая. Провожу ладонями по мокрой коже и вздыхаю, стоя вот так еще немного.

После выключаю душ, и шум мгновенно стихает. Собираю пальцами волосы, сжимаю их, избавляясь от лишней влаги. Взяв с крючка полотенце, вытираю тело и голову, а затем надеваю халат.

Дом утопает в тишине. Дети уснули полчаса назад, а Алихан зашел в свою комнату еще раньше. Мне же совсем не спится.

Сажусь перед зеркалом в спальне, расчесываю длинные волосы, наношу крем на лицо и руки. Снова бросаю взгляд на подарок Алихана, но не беру ее в руки, а просто смотрю. Если сейчас открою и вижу хрупкую балерину, боюсь, что заплачу, потому что, ну сколько можно это отрицать — я, сама того не желая и не планируя, все больше думаю об этом мужчине, чувствуя одновременно и страх перед неизвестным, и непривычную нежность.

Провожу кончиками пальцев по зубчикам массажки и задумчиво гляжу на свое отражение в зеркале. Мархаба-тате на днях сказала, что я очень красивая. Я только усмехнулась, потому что красота не принесла мне счастья, а, наоборот, стала проклятием с того момента, как Мухтар украл меня.

Он говорил, что я очень красивая, неприступная, желанная. Но когда он получил, что хотел, я стала ему неинтересна. Просто так получилось, что я очень быстро забеременела. Вынашивать двойню было тяжело, поэтому я искала любой повод, чтобы отказать ему до родов и после.

Бывали хорошие дни, бывали не очень. Бывало, после него я долго мылась в ванной, чувствуя боль между ног. Мухтар был совсем другим. Почему-то я думала, что и Алихан похож на него. Но теперь понимаю, что нет.

В спальне раздается негромкий стук. Я вздрагиваю и поворачиваю голову к двери. Стук повторяется, а сердце уже тянется к тому, кто стоит за ней.

Быстро поднимаю взгляд на свое отражение. Влажные волосы темными прядями лежат на плечах, щеки после горячего душа все еще слегка розовые. Машинально провожу ладонью по волосам, приглаживая их, и понимаю, что переодеваться уже поздно. Не заставлять же его ждать под дверью.

Не в силах побороть волнение, я открываю ему и сразу же натыкаюсь на взгляд.

На Алихане темная домашняя футболка, свободные брюки. Его глаза внимательно рисуют невидимые узоры на моем лице и спускаются ниже. Дыхание сбивается от того, как он на меня смотрит.

Несколько секунд никто ничего не говорит, и затем именно я сама делаю маленький шаг назад, освобождая проход.

Он понимает без слов, входит в комнату и закрывает за собой дверь.

Я стою перед ним и не могу произнести ни слова, лишь только сжимаю ворот халата. Знаю, что все неизбежно. Знаю, что и не думала об этом, становясь его женой. Но сейчас все по-другому.

Алихан подходит ближе, поднимает руку и осторожно убирает влажную прядь волос за ухо. Его ладонь скользит по моим волосам так бережно, словно он боится разрушить этот миг. Потом пальцы касаются подбородка, вынуждая меня поднять голову.

— Ты такая нежная, Аселя.

Я не нахожу слов. Только смотрю ему в глаза.

— Боишься меня?

Тихо качаю головой.

— Нет.

На твердых мужских губах появляется подобие улыбки.

— Ты же знаешь, я не обижу.

Сказанное окончательно заставляет меня сдаться. Очень робко, словно спрашивая разрешения у самой себя, я поднимаю руку и кладу ладонь ему на грудь. Под пальцами чувствуется ровное, сильное биение сердца.

Я так долго хотела просто прикоснуться к нему. Не украдкой и не случайно, а вот так. Хотела почувствовать под пальцами твердость мышц и тепло кожи.

Он опускает взгляд на мою руку и накрывает ее своей. Не убирает, а лишь мягко направляет ниже, молча прося обнять, и осторожно притягивает меня ближе.

Теперь нас ничего не разделяет. Мы слышим дыхание друг друга, глядим друг на друга, окончательно понимая, что назад дороги нет. Я не прогоню его, он не уйдет.

Алихан целует меня неспешно, мягко и ласково. Чувствовать на себе вкус его губ поразительно приятно. Я сама подаюсь ему навстречу, и тогда поцелуй становится глубже.