Страница 43 из 96
На последних словах становится немного неловко.
Я никогда не стеснялась того, что выросла в бедности. Но рядом с Алиханом почему-то всё чаще вспоминаю, чего мне самой не хватило в жизни. Не потому, что он хоть раз дал мне это почувствовать. Наоборот. Просто рядом с ним хочется быть лучше, чем ты есть.
— Хорошо, — соглашается он спокойно. — Ты правильно рассуждаешь. Если не ходят в сад, пусть занимаются дома. Если надо куда-то возить, вози.
— Спасибо, — оживаю я, глядя на него.
— Перестань постоянно это говорить, — обрывает он и окончательно тушит сигарету.
Становится внезапно неловко, но я не могу этого не делать.
— Вы злитесь на меня?
Алихан поворачивается ко мне корпусом, и теперь мы стоим друг напротив друга.
— Нет, не злюсь, — хмурит чёрные брови. — Я делаю это ради детей. Они — моя кровь. Если бы я знал, что последние полгода они жили так, я бы забрал вас раньше.
Не спрашиваю его, почему он не знал. Почему ещё тогда не приезжал. Он ведь сказал ещё в Шымкенте, что его не было в Алматы и у него были свои причины. Да это теперь и неважно.
— У тебя замечательные мальчики, Аселя. Я полюбил их как родных.
В сердце кольнуло, но совсем не больно, а сладко. Меня предупреждали, что дети не должны привязываться к дяде, но так случилось, что это взаимное чувство, и я бессильна что-то изменить и запретить им любить друг друга.
— Если бы не вы, Алихан, я не знаю, что бы мы делали.
Замолкаю, когда Алихан делает шаг вперёд. Я не отступаю, но и не понимаю до конца, что он делает. Его большая ладонь ложится на мою шею ближе к затылку. Тысячи крошечных мурашек рассыпаются звонким бисером по коже. Сердце начинает биться как сумасшедшее.
Алихан несколько секунд смотрит мне в глаза, пробираясь всё глубже и глубже. Он так близко, что я различаю искры в тёмной радужке, замечаю, как медленно поднимается и опускается его грудь.
Потом его взгляд соскальзывает к моим губам и снова плывёт выше, словно в последний раз спрашивает без слов. Я не отворачиваюсь, потому что не нахожу в себе сил сопротивляться.
Алихан наклоняется и осторожно касается моих губ своими. Это происходит так легко, что сначала я даже не понимаю, произошло ли это на самом деле. А когда всё-таки осознаю, поднимаю руки и обнимаю его за шею. Как только делаю это, его ладони ложатся на мою талию и сжимают её.
Всевышний! Как же хорошо в его руках. Как же сладко и бережно он целует. Как же мне жить теперь с его вкусом на губах, зная, что моё тело и душа тянутся к нему, как к потерянной частичке.