Страница 28 из 96
Глава 16.
Глава 16.
— Забирайте бойца, — воодушевлённо говорит Алексей Владимирович — тот самый сильный реабилитолог, которого нашёл для Армана Алихан.
В большом светлом кабинете по всему полу разложены маты, стоят гири разного веса, большие разноцветные мячи. В углу - шведская стенка, а на стене висят схемы мышц и связок. Мой Арман полулежит на кушетке, приподнявшись на локтях. Увидев меня, он радостно машет рукой.
— Мамочка! — кричит он, и улыбка освещает всё его лицо. — Я сегодня делал упражнения на мяче!
Я подхожу к нему, сажусь рядом на край кушетки и притягиваю к себе. Целую в макушку, вдыхая запах его волос.
— Ты такой молодец.
Прошла неделя с тех пор, как мы начали заниматься с Алексеем Владимировичем. Первый день был тяжёлым — Арман плакал, когда ему нужно было напрягать ногу, потому что боль отдавала в бедро. Я стояла в углу и кусала губы, чтобы не вмешаться, не сказать: «Хватит, он устал». Но врач сразу дал понять, что Арман прохлаждаться не будет. Никаких поблажек - только работа.
«Наша задача — поставить его на ноги, — сказал он мне строго. — Но для этого придётся терпеть. Вы готовы?»
Я кивнула, и с тех пор каждый день, кроме выходных, мы ездим сюда.
Врачи в Шымкенте сделали повторную операцию месяц назад. Они спасли ногу, но, к сожалению, из-за долгого воспалительного процесса произошло сдавление нерва. Нога потеряла чувствительность. Поэтому он ездит на коляске, и поэтому нам сразу посоветовали искать реабилитолога в Алматы.
— Ну что, мама, — Алексей Владимирович подходит ко мне и садится на корточки перед Арманом. — Я хочу вам сказать, что у вашего сына высокие шансы. Чувствительность постепенно возвращается. Мы уже видим прогресс: он может сгибать стопу, чувствует прикосновения к пальцам.
— Правда? — переспрашиваю с надеждой.
— Да, — улыбается он. — Я не даю пустых обещаний. Если будем продолжать в том же духе, через пару месяцев он сможет стоять на ногах. А через полгода — бегать. Мы подключим водные процедуры — бассейн, гидромассаж. Это очень эффективно для восстановления.
— До школы он уже будет бегать? — переспрашиваю я, боясь дышать.
Алексей Владимирович смеётся и кивает:
— Да. Хороший парень, старательный. Настоящий джигит.
Слёзы подступают к глазам, хотя я дала себе слово не плакать.
— Нам вас сам Аллах послал!
Он поднимается и ничего не отвечает на это. Наверное, привык, что мамы так говорят. Но это правда.
— Ну всё, дома делайте упражнения, которые я расписал. Не ленитесь. И обязательно массируйте ногу каждый вечер. До следующей встречи.
— До свидания, Алексей Владимирович! — звонко говорит Арман.
Врач помогает мне посадить Армана в коляску. Мы выходим из кабинета и проходим по длинному коридору.
— Мама, а ты знаешь, я сегодня делал упражнение с мячом, — рассказывает он, пока мы едем к выходу. — Лежал на нём и качался. Доктор сказал, что это для спины, чтобы я потом мог стоять ровно. А потом мы делали растяжку. Немножко больно было, но я терпел. Потому что я сильный.
Я глажу его по голове, он поднимает на меня голову и улыбается. Мне кажется, он так вырос за эти месяцы. Вроде бы ещё малыш, а столько всего уже пережил. Мой маленький боец.
— Ты у меня самый смелый. Я горжусь тобой.
Мы выходим на улицу, и тёплое августовское солнце греет макушки. Жандос уже стоит у машины, открывает заднюю дверь. Мы уже так привыкли к определённому алгоритму, что делаем всё быстро и слаженно.
За окнами проплывает Алматы - зелёный, солнечный, живой. Арман продолжает что-то рассказывать уже про супергероев, но я слушаю вполуха, потому что мои мысли уносятся туда, где им запрещено быть.
Алихан улетел в Германию по делам. Его нет в стране уже неделю, и за это время он звонил несколько раз. Всегда коротко: «Как Арман? Как Омар? Как ты?» Просто «ты». И каждый раз, когда я слышу его голос, я невольно вспоминаю, как он увидел меня после ванны и как я застала его курящим на террасе.
Алихан не говорит ничего лишнего. Я уже поняла, что он человек дела, в отличие от своего брата, который много говорил, но мало делал. Помню, после очередной нашей ссоры он рисовал счастливое будущее, которое подарит новая "темка", но я уже ни во что не верила.
— Мам, а завтра тоже приедем? — вопрос Армана вытаскивает меня из воспоминаний.
— Завтра выходной. Теперь только в понедельник, — притянув сына к себе, целую его в щёку. — Я рада, что тебе нравится.
— Хороший врач, да? — спрашивает Жандос, смотря на нас в зеркало заднего вида.
— Да, очень. Нам так повезло к нему попасть.
— Шеф тогда всех на уши поставил.
Я отрываю взгляд от окна.
— В смысле?
Жандос молчит. Его глаза встречаются с моими в зеркале заднего вида и тут же возвращаются к дороге.
— Да ничего.
— Жандос.
— Асель-ханым, я просто так сказал.
Теперь уже я смотрю на него внимательнее.
— Как именно Алихан нашёл Алексея Владимировича?
Он тяжело вздыхает, понимая, что уже поздно отступать.
— Через знакомых.
— Каких знакомых?
— Разных.
— Жандос.
Он снова бросает на меня короткий взгляд в зеркало.
— Шеф сначала знакомым врачам звонил, потом в министерство, в департамент здравоохранения. Искал, кто занимается такими случаями, как у вас. Потом нашёл этого врача, и я возил его к нему, — добавляет Жандос и тут же осекается.
— Он сам сюда приезжал? — удивляюсь я.
— Всё, Асель-ханым. Я уже лишнего наговорил. Алихан-ага мне голову оторвёт.
— Я ему ничего не скажу.
— Все женщины так говорят, — бормочет он, и я невольно улыбаюсь.
— Зачем он ездил?
Жандос некоторое время молчит, но потом сдаётся:
— Алексей Владимирович сначала не хотел брать Армана.
— Почему?
— У него всё расписано. Пациентов много. Он сказал, что сможет посмотреть его только через несколько месяцев.
— Через несколько месяцев... — повторяю я едва слышно.
— Шеф поехал к нему сам.
Я смотрю на затылок Жандоса.
— И что?
— Не знаю, о чём они разговаривали. Меня рядом не было. Но вот всё-таки получилось.
Несколько секунд пытаюсь осмыслить услышанное. Алихан не просто позвонил, не просто попросил знакомых. Он сам поехал к Алексею Владимировичу, уговаривал, доказывал, что моему сыну нужна помощь. Скорее всего, предложил больше денег, чтобы тот выделил время для Армана.
Сынок после тренировки расслабился, положил голову на мои колени и уснул. А вопросы всё никак не отпускают, и ответы не находятся.