Страница 24 из 96
Омар с интересом смотрит из окна, Арман тихо сидит рядом, но я вижу, как его глаза горят любопытством.
— А вон там, — Жандос показывает вперёд, — резиденция Президента. Когда он приезжает из Астаны, то останавливается здесь. Ниже - Площадь Республики. Как-нибудь там погуляете, там есть большой фонтан.
Через несколько минут машина останавливается на парковке у большого торгового центра. Я вижу оранжевую вывеску «Рамстор» и зелёного кенгурёнка рядом. Жандос выходит, открывает мою дверь, затем идёт к багажнику и достаёт коляску. Именно он аккуратно подхватывает Армана на руки и усаживает его в кресло.
— Асель-ханым, — поворачивается ко мне Жандос, — мне пойти с вами?
— Мы, наверное, справимся сами, — отвечаю я. — Рахмет, Жандос.
— Тогда я буду ждать вас здесь. Не торопитесь.
Я киваю и беру Омара за руку. Толкаю коляску с Арманом, и мы входим в огромный, сияющий холл.
Дети замирают. Омар открывает рот, поднимает голову и смотрит на потолок. Арман вертит головой, пытаясь охватить взглядом всё сразу.
— Мама, как здесь красиво! — шепчет Омар.
Да я сама в шоке, как будто в другой мир попала. Мы проходим по первому этажу - глаза разбегаются от обилия витрин, одежды, обуви, блеска и ярких вывесок. Я веду детей в детский отдел. Там мы выбираем шорты и футболки для обоих - яркие, красивые, с машинками и супергероями.
Потом мы идём в обувной и покупаем им новые кроссовки. Омар сразу натягивает свои и начинает бегать по магазину, и я ловлю его за руку, смеясь.
— Мама, — вдруг говорит Омар, — а ты себе купи что-нибудь!
Арман подхватывает:
— Да, мамочка, купи себе платье.
Я смущаюсь, отмахиваюсь:
— У меня всё есть, балам. Я сегодня вас должна одеть.
Но в глубине души я думаю о тех старых, потёртых вещах, которые остались в моём чемодане. Я действительно давно не покупала себе ничего нового.
Мы поднимаемся на второй этаж. Омар вдруг останавливается и тянет меня за руку:
— Мама, смотри!
Я подхожу к перилам и вижу внизу, на первом этаже, каток. Маленькие фигурки кружатся, скользят, дети смеются. Омар смотрит заворожённо, Арман тоже тянется поближе.
— Как-нибудь покатаемся, да? — подбадриваю я.
— Мы же не умеем, — вздыхает Омар.
— Научитесь. В другой раз… Когда у Армашки заживёт ножка.
Мы идём дальше и попадаем в зону фудкорта. Омар показывает пальцем на яркую вывеску с бургерами.
— Мама, можно? Очень хочу!
— И я, — тихо говорит Арман.
Я сдаюсь. Мы покупаем три бургера, картошку фри, напитки. Садимся за столик у окна, и дети с упоением жуют, обсуждая, что это самый вкусный бургер в их жизни. Я смотрю на их счастливые лица и чувствую разочарование в себе, что не могла им этого дать в другой жизни.
Когда мы доедаем, я собираю мусор и говорю, что пора идти к выходу. Мы проходим мимо дорогих бутиков, и я невольно замедляю шаг у одной из витрин. Там висит платье - голубое, с красивой вышивкой на поясе, чуть ниже колен, скромное, но такое изящное. Я останавливаюсь и смотрю на него, запоминая каждую деталь: вырез, длину рукава, узор. Может, потом я смогу сшить что-то подобное для себя.
— Девочки, а поехали в «Assorti», обмоем наши покупки, — говорит выходящая из бутика женщина.
Я поворачиваюсь на её голос и застываю, потому что передо мной стоит Зарина — жена Алихана. Официальная, первая.
Она знает обо мне. Я понимаю это сразу — по тому, как меняется её лицо, как меняется взгляд.
И мне вдруг становится нечем дышать.