Страница 56 из 97
Мысли и намерения переплетаются с даром. Ярость стихает, а простые, благородные слова сами складываются в строки. Они эхом разлетаются по комнате, и я осторожно произношу:
Под острым взглядом таится тяжёлая зависть,
сердце искривлено злобой, отравлено враждой.
Все проклятия, что ты швырял в свою дочь,
весь груз, который взваливал на неё, вернётся к тебе.
Вина, которой ты терзал её, станет тяжёлым камнем
и ляжет на пустое сердце — отныне ты не сможешь презирать.
Отныне и навеки ты будешь говорить лишь правду,
всегда уступая дочери, которая продолжит твоё наследие.
Я отзываю магию, и на меня наваливается усталость. Кабинет возвращается в прежний вид, отец расслабляется. Он растерянно смотрит на меня, а тишина всё длится.
Я не двигаюсь.
Смотрю.
Жду.
Первым не выдерживает отец. Он закрывает лицо руками.
— Я-я-я подвёл тебя. Подвёл твою мать. Как я мог до такого дойти? — Он хватается за тунику. — Эта ебучая боль…
Он оседает на пол. Я не успеваю его подхватить и напрягаюсь, когда он хватает меня за запястье.
— Аста. — Он обнимает меня. — Это бремя. Это горе. Что ты со мной сделала?
Я осторожно обнимаю его в ответ.
— Наложила на тебя проклятие и доказала, что умею править жестоко, хитро и милосердно.
Он гладит меня по волосам.
— Да. Да, конечно, доказала. — Мы отстраняемся друг от друга. — Я всегда знал, что ты способна править вместо меня.
Я едва не фыркаю, поражённая тем, как быстро подействовало проклятие: отец уже чувствует причинённую мне боль и наконец искренне поддерживает моё восшествие на престол.
Дверь распахивается.
— Ваше Величество. — В кабинет входит стражник и в ужасе замирает, увидев тело Элиаса.
Отец вскидывает подбородок.
— Что-то случилось, Феликс?
— Он… он…
— Мёртв, — отвечаю я, когда отец помогает мне подняться. — Да.
— Полагаю, все гости уже собрались, — говорит отец.
Феликс переводит взгляд с нас на труп и сглатывает.
— Да.
— Хорошо. — Отец поворачивается ко мне. — У тебя есть всё необходимое?
— Есть.
— Тогда пойдём. — Мы выходим из кабинета. Отец обращается к Феликсу:
— Позаботься здесь обо всём, хорошо?
— Но что он сделал, Ваше Величество? — спрашивает Феликс.
— Его сняли с должности. — Я оглядываюсь на него с убийственной улыбкой. — Но не волнуйся. Теперь его место занимаю я.