Страница 28 из 97
— Король Пандемоний и его свита, — сказал Пэн, склонив голову с весёлым интересом. — А вы кто такие, что не узнаёте своего короля?
— Дриаде не свойственно обращать внимание на то, что временно. Эти части леса существовали задолго до того, как какой-либо король правил этими землями. Уверена, они останутся и после.
Хотя она только что оскорбила его, Пэн уселся рядом с нимфой, будто она сказала ему самое забавное, что он слышал.
— Прошу, скажи, что нужно, чтобы такая… временная штука… заинтересовала тебя?
Гамадриада усмехнулась.
— Что ж, для начала ему стоит объяснить, зачем он вообще здесь.
— Мы пришли за компасом Одиссея, тем, что Калипсо запечатала в той гробнице. Ты знаешь, как её открыть?
В этот момент в кустах что-то зашуршало, привлекая всеобщее внимание, но Рен отвернулась лишь настолько, чтобы уловить, как Наяда что-то шепчет на ухо Гамадриаде. Та кивнула, и Наяда нырнула под воду, Пэн обернулся только на звук всплеска, переводя взгляд с места, где была Наяда, обратно на Гамадриаду.
— Нет, — начала та, отвечая на его последний вопрос, — но моя подруга пошла за советом к нашим старейшинам, которые могут знать.
— Это очень мило с твоей стороны, мисс…?
— Гипатия. Леди Гипатия. А мы в лесу Хама стремимся угодить, особенно гостям.
— Надо же, подумать только. Похоже, у нас есть кое-что общее. Заглядывай как-нибудь во дворец, — сказал король, и Рен едва не стошнило, она поднялась, чтобы осмотреть поляну, пока уши не начали кровоточить от королевского флирта. Забавно, как мало его сейчас заботила предначертанная королева, возможно, компас ему вовсе не нужен.
К её удивлению, от этой мысли у Рен скрутило живот. Как бы она ни противилась поискам компаса, она не могла не признать, что предложение короля её искушало — и не по одной причине.
Она устала вариться в собственном гневе. Сожалениях. Своей… вине.
Она устала проводить дни в одиночестве только потому, что так проще, и особенно остро вспомнила об этом, глядя, как свита Пэна смеётся и подшучивает друг над другом. Даже в присутствии самого короля настроение было лёгким — неформальным, — и Рен задумалась, такая ли атмосфера в его дворце. Сможет ли она? Сможет ли стать частью его двора и двигаться дальше по жизни?
Что-то закололо ей затылок, и она обернулась, наполовину ожидая увидеть кого-то, наблюдающего за ней из кустов, но взгляд упал на гробницу. С матерью придётся разобраться сначала.
Сначала она получит извинение. Потом будет жить своей жизнью.
— Просто чтобы ты знала, — донёсся до неё голос Пэна. Рядом с ним Гипатия выглядела всё так же весело. — Я собираюсь править Каладрией очень долго, так что можешь выучить и запомнить моё имя к следующей нашей встрече.
— Да? Слышала, свартальфы предпочитают держать собственного регента. Его сын — Дорн, кажется? — готовится перенять дела у отца. Говорят, он весьма амбициозен.
— Интересно, — протянул Пэн, звуча совершенно равнодушно. — Слышал, его сестра очень красива.
Гипатия покачала головой и закатила глаза, и в этом движении были и усмешка, и насмешка над едва скрытой попыткой короля вызвать у неё ревность. Она явно превосходила его во всём, и Рен слушала бы дальше, как та вытирает им доску в их мысленных шахматах, — если бы Наяда не прорвала поверхность воды рядом с ней.
Рен вскрикнула от неожиданности и едва не выпрыгнула из собственной кожи.
— Прости, что напугала, — сказала Наяда, прижимая ладонь к груди. — Меня зовут Сапфир.
— Рен, — коротко ответила Рен и уселась на камень рядом с ней.
— О, я знаю, кто ты, — протянула Сапфир. — Король Каладрии, кажется, весьма увлёкся моей госпожой, не так ли?
— Да, ну, передай ей, чтобы не придавала этому значения, — пробормотала Рен, озадаченная её словами. — Король здесь, чтобы достать компас, надеясь, что тот приведёт его к предначертанной королеве.
— Ага, вот почему он хочет войти в гробницу?
Рен кивнула.
Сапфир понизила голос до шёпота.
— Ты знаешь, как её открыть, да?
Рен напряглась и сглотнула, но на этот раз едва заметно опустила подбородок.
— Почему ты не сказала ему?
— Я хотела бы открыть её наедине. — Когда никого не будет рядом, и Рен сможет разобраться со своими чувствами сама. — Я скажу ему, когда всё будет сделано.
— Только будь осторожна, — сказала Наяда, и по спине Рен пробежали холодные мурашки от тона её голоса.
— Почему?
— Потому что даже крокодилы улыбаются, когда им это выгодно. — Не говоря больше ни слова, нимфа прыгнула обратно в реку, оставив Рен снова гадать, правильно ли она выбрала между королём и неким пиратом.